|
АМБРОЗ БИРС
ГЛАЗА ПАНТЕРЫ
Глава 4
Апелляция к высшей справедливости
Дженнер Брэйдинг, юрист, жил в небольшом доме на самой окраине города. Сразу за его домом начинался лес. Будучи холостяком и, следовательно, по существовавшему тогда в тех краях драконовскому кодексу морали, лишенный возможности пользоваться услугами горничной или кухарки - о мужской прислуге там и не слыхали, - Брэйдинг столовался в гостинице, где помещалась и его контора. А домик на лесной опушке он содержал - не входя в особые расходы - просто как свидетельство своего благосостояния и респектабельности. Не мог же тот, кого местная газета с гордостью называла <выдающимся юристом нашего времени>, быть <бездомным>, хотя наверное он понимал, что <дом> - это не только здание, но и семейный очаг, недаром же он, как всем было известно, построив дом, предпринял даже попытку, правда тщетную, обзавестись женой и был отвергнут красивой, но эксцентричной дочерью затворника - старика Марлоу. Все считали это вповне достоверным, так как он сам говорил об этом, а она ничего не говорила - обычно бывает наоборот, так что в данном случае сомнений ни у кого не возникало.
Спальня Брэйдинга была в задней части дома, и единственное окно выходило в лес. Однажды ночью его разбудил какой-то непонятный шорох у окна. Чувствуя легкую нервную дрожь, он сел в постели и взял в руку пистолет, который с вечера положил под подушку с предусмотрительностью, далеко не лишней для человека, привыкшего спать с открытым окном. В комнате была совершенная темнота, но он не испытывал никакого страха и, зная, в каком направлении надо смотреть, смотрел туда и молча ждал, что будет дальше. Теперь он смутно различал окно - менее темный квадрат. И вдруг над нижним его краем появилась пара горящих глаз, светившихся злобным, невыразимо страшным блеском! Сердце Брэйдинга бешено заколотилось, потом словно замерло. По спине пробежал озноб. Он не мог бы закричать даже ради спасения своей жизни; будучи, однако, человеком отважным, он не стал бы кричать ради спасения своей жизни, даже если бы и мог. Трусливое тело могло дрожать, но дух был крепок. Медленно поднимались сверкающие глаза, они, казалось, приближались, и медленно поднималась правая рука Брэйдинга, державшая пистолет. Он выстрелил.
Ослепленный вспышкой и оглушенный выстрелом Брэйдинг все же услышал, или ему только почудилось, что он услышал, дикий, пронзительный крик пантеры, прозвучавший так по-человечески и полный такого зловещего смысла. Соскочив с постели, он поспешно оделся и с пистолетом в руке выскочил на улицу, навстречу подбегавшим к дому людям. Последовало краткое объяснение, и затем дом был тщательно обыскан. Трава была сырая от росы; под самым окном она была примята, извилистый след, который можно было различить при свете фонаря, вел в кусты. Один из мужчин споткнулся и упал на руки; когда он поднялся и стал вытирать их, они оказались липкими. При осмотре обнаружилось, что они были в крови.
Встреча с подстреленной пантерой им - невооруженным - была ни к чему; все, кроме Брэйдинга, повернули обратно. Он же, захватив фонарь, отважно двинулся дальше в лес. Пробравшись сквозь густой кустарник, он вышел на небольшую прогалину, и здесь его отвага была вознаграждена, ибо он настиг свою жертву. Но это была не пантера. О том, что это было, и сейчас еще говорит источенная непогодой плита на деревенском кладбище, и немало лет об этом каждый день повествовала склоненная фигура и изборожденное горем лицо старика Марлоу, да будет его душе и душе его безумной, несчастной дочери мир. Мир и воздаяние!
К О Н Е Ц
| Назад |
Прислал Дмитрий Готовцев.
|
