Размышления слабоумного

На лужайке перед библиотекой мерцали четыре огонька. Мы вчетвером сидели и курили. Клайд - турецкую сигарету, Трутт водяную трубку, Гарольд пенковую, а я самокрутку из соломы.

На небе блестели звезды. Откуда-то из неясной темной бездны доносился печальный звук падающих капель, какая-то захудалая модернистская вошь покинула свой мерзкий водопроводный кран. Меня затрясло от отвращения.

- Черт! - вырвалось вдруг у Клайда. Я вздрогнул.

- Шшш! - пришлось утихомирить его. - Вспомни о читателях "Джанто". Что подумают эти критиканы?

- Я забыл, - покраснел Клайд. - Но, честно говоря, по-моему, они...

Я помотал головой.

- Нет.

Он кивнул, сплюнул на траву, и та загорелась.

Я затушил пожар и принялся оплакивать горестную судьбу Ирландии.

- А хорошо бы пройтись по облакам, - пробормотал Клайд.

- Чепуха, - возразил Гарольд. - Жаль, что я не миллионер.

Трутт нахмурился.

- Не в деньгах счастье.

Гарольд стоял на своем.

- Будь я богат, я был бы счастлив. Я бы жил в Южных Морях, был бы все время пьян и ухаживал за прекрасными сиренами с островов теплых океанов.

- Ты обречен на успех, - сказал Клайд, покачав головой. - С твоей практичностью ты станешь вторым сэром Филиппом Гиббсом.

Трутт дунул на свою трубку.

Я монотонно, ни разу не остановившись, перечислил по памяти семьдесят пять книг, пропавших из библиотеки.

А Клайд размышлял:

- В чем прелесть жизни?

- В вине, женщинах и песнях, - сказал Гарольд.

- Тише, - зашипел Трутт. - Не двигайтесь, если вам дорога жизнь!

Огромная призрачная фигура выскользнула из кустов и, громко фыркая, остановилась.

- Ни слова, если вам не надоело жить, - пробормотал Клайд, обливаясь холодным потом. - Это привидение из конюшни!

Я вынул четки, пересчитал бусины; забыл, сколько их, и пересчитал снова, чтобы быть уверенным. Привидение удалилось.

- Черт бы побрал этого Йозефа Гергерсхаймера, - сказал Гарольд, отпивая вина и зажигая сигару с обрезанными концами. - Вечно болтает о тщетности бытия. Эх, будь у меня его деньги...

Трутт кивнул; глаза его загорелись диким блеском.

- Была в Эль-Пасо девчонка, - сказал Клайд.

Гарольд, Трутт и Клайд принялись жадно, с бульканьем поглощать эликсир. Я с содроганием думал о критиках из "Джанто", чьи советы всегда были для меня путеводной звездой. Они...

- Основа нации, - докончил Клайд.

- Слушай, - сказал Гарольд, - и запоминай, "Множество жизней"...

Он продекламировал семь стихотворений Эдди Геста.

- Слишком пессимистично, - заметил Трутт.

- А ты аскет, - ответил ему Гарольд. - Когда я буду переписывать словарь, я это слово не включу.

- А я не включу слово "язычник", - проворчал Клайд.

- Безумцы! - изрек вдруг Трутт.

- Кто безумцы? - спросили мы хором.

- Те, кто будет читать эту статью! - проревел он, разразившись ужасающим хохотом.

А я раскачивался на ветке дерева и оплакивал горестную судьбу Болгарии.


К О Н Е Ц


© Перевод: М. Райнер.


 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Рейтинг@Mail.ru

 

© Dominus & Co. at XXXIII-XLXII A.S.
 18+