Роберт Ирвин Говард

Американский писатель-фантаст, создатель Конана-варвара и вселенной Хайборейской эры. Друг Говарда Лавкрафта, писателя ужасов, с которым вёл переписку. (Читать полностью).

Дорога Боэмунда

Из-за густых курчавых облаков показалась луна, осветив тени деревьев серебристым сиянием, и человек метнулся в густые заросли, словно преследуемый охотниками зверь, что в страхе прячется от предательского света. Когда его ушей достиг звук подкованных копыт, он еще глубже забился в укрытие, стараясь не дышать. В тишине послышался сонный крик ночной птицы и ленивый плеск волн о далекий берег. Луна снова скрылась за наплывшим облаком, и в то же мгновение из-за деревьев на другой стороне небольшой поляны появился всадник.

Нож, пуля и петля

Стивен Элиссон, известный также как Сонора Кид, одиноко торчал у стойки бара "Золотой песок", когда туда влетел Джонни Элкинс. Он мельком взглянул на бармена и, тронув Элиссона за локоть, невнятно пробормотал сквозь зубы:

- Стив, они добиваются тебя!

Эксперимент Джона Старка

Марджори плакала над потерей Бозо, ее жирного "мальтийца", не вернувшегося домой после обычной ночной прогулки в поисках добычи. В последнее время в округе бушевала настоящая эпидемия исчезновений среди кошек и Марджори была безутешна. Поскольку я не переносил вида плачущей Марджори, я отправился на поиски пропавшего любимца, хотя не питал большой надежды найти его. Время от времени некий садист ублажает свои прихоти, отравляя домашних животных, и я был убежден, что Бозо и десятки ему подобных, пропавших за последние несколько месяцев, пали жертвой одного из этих дегенератов.

Чудотворец Келли

Примерно в семидесяти пяти милях на северо-восток от огромного нефтяного прииска Смэковер, что в Арканзасе, лежит изобилующая сосновыми лесами и реками территория, богатая фольклором и традициями. В начале 1850-х крепкое племя шотландско-ирландских поселенцев пришло сюда, отодвигая границу назад и вырубая себе жилища в лоне дикой природы.

Черная гончая Смерти

Египетская тьма! Эта фраза чересчур красноречива для ощущения полного покоя, поскольку подразумевает не только кромешную темень, но и населяющие ее невидимые существа из тех, что снуют во мраке, избегая солнечного света и хищно бродят где-то за пределами обыденной жизни.

Человек на земле

Наводя на цель вороненое дуло своего винчестера, Кэл Рейнольдс перебросил языком табачную жвачку за другую щеку. Едва цель оказалась на мушке, как его машинально работающие челюсти прекратили движение. Стрелок застыл как вкопанный, затем его палец лег на курок.

Ужас из кургана

Стив Брилл не верил ни в привидения, ни в демонов. Зато Хуан Лопес верил. Но ни осторожность одного, ни упорный скептицизм другого не смогли уберечь их от встречи с ужасом, забытым людьми уже более трех сотен лет - вопиющим ужасом, воскрешенным из тьмы забытых веков.

Тварь на крыше

Начну с того, что, когда меня посетил Тассмэн, я удивился. Мы никогда не были близки - мне был не по душе его крутой нрав наемника. Кроме того, года три назад он публично обрушился на мою работу "Свидетельство присутствия культуры Нахуа на Юкатане", результат многолетних глубоких изысканий. Так что наши отношения сердечностью не отличались. Тем не менее, я принял его. Он был необычайно рассеян и как будто забыл о нашей взаимной неприязни. Я понял, что Тассмэн находился во власти какой-то одной, но глубокой и сильной идеи.

Сердце старого Гарфилда

Я сидел на крыльце, когда дедушка, прихрамывая, вышел из дома, опустился в свое любимое мягкое кресло и принялся набивать табак в трубку из кочерыжки кукурузного початка.

- Ты что, на танцы собрался? - спросил он.

- Жду дока Блейна, - ответил я, - мы с ним собирались навестить старика Гарфилда.

Сад страха

Некогда я был Хунвульфом-Скитальцем. Откуда мне это известно, я объяснить не в силах, нечего и пытаться - никакие оккультные и эзотерические знания не помогут. Человеку свойственно помнить произошедшее в его жизни, я же помню свои ПРОШЛЫЕ ЖИЗНИ. Как обычный индивидуум помнит о том, каким он был в детстве, отрочестве и юности, так и я помню все воплощения Джеймса Эллисона в минувших веках.

Проклятие моря

Они были самыми отъявленными скандалистами и хвастунами, горлопанами и выпивохами Фэррингтауна, Джон Калрек и его закадычный друг-приятель Канул Лживые Губы. Сколько раз я, парень со взъерошенными волосами, тайком проскальзывал в дверь таверны и забивался в уголок послушать их перебранки и моряцкие разухабистые песни, красочные истории и жаркие споры, одновременно побаиваясь этих отчаянных бродяг и восхищаясь ими. Да что там, весь народ Фэрингтауна глазел на них со страхом и восхищением, ведь они были не такие, как все, не довольствовались мелкой торговлишкой на берегу или жалким плесканьем среди отмелей и скал, похожих на акульи зубы.

Обитающие под гробницами

Я внезапно проснулся и сел в постели, испытывая сонное недоумение: кто мог колотить в дверь с такой яростью, что ее панели грозили разлететься? Послышался визгливый, пронизанный безумным страхом, голос:

- Конрад! Конрад! - вопил неизвестный за дверью. - Бога ради, впустите меня! Я видел его, видел!

Голуби преисподней

Грисвелл проснулся внезапно: каждый его нерв звенел, предупреждая об опасности. Беспокойно он осмотрелся вокруг, с трудом припоминая, где он находится и что здесь делает. Лунный свет едва просачивался сквозь запыленные окна, и большая пустая комната с высоким потолком и зияющей пастью камина казалась призрачной и незнакомой. Постепенно высвобождаясь от липкой паутины недавнего сна, Грисвелл наконец сообразил, где он и как попал сюда. Он повернул голову и уставился на своего компаньона, спящего на полу рядом с ним. Джон Брэйнер выглядел во тьме смутной тяжелой грудой, едва посеребренной лунным светом.

Delenda Est

- Клянусь вам, это не империя, а жалкая подделка! Империя? Ха! А мы всего лишь пираты! - Разумеется, то был вечно унылый и хмурый Гунегас с заплетенными в косы черными кудрями и свисающими усами, выдающими его славянское происхождение. Он гулко вздохнул и фалернское вино в нефритовом кубке, стиснутом в его мускулистой руке, плеснуло через край на его багряную, шитую золотом тунику. Гунегас отхлебнул из кубка шумно, как пьют лошади, и с меланхоличным удовольствием продолжал сетовать.

Краткая биография Роберта Ирвина Говарда

Роберт Ирвин Говард родился в городе Пестер, штат Техас. Семья Говарда часто переезжала с места на место, пока не обосновалась в 1919 году в Кросс Плэйнс. Еще во время учебы в школе Роберт начал посылать рассказы в разные журналы. Первой его профессиональной публикацией стал рассказ "Копье и клык", напечатанный в "Weird Tales" в 1924 году.

 

 

Рейтинг@Mail.ru

 

© Dominus & Co. at XXXIII-XLXIII A.S.
 18+