|
СТИВЕН КИНГ
(STEPHEN KING)
КУДЖО
CUJO
Глава 2
- Ты переложил одеяла на старое место? - спросила утром своего супруга Донна. Она стояла у плиты, поджаривая ветчину. В соседней комнате Тед смотрел по телевизору "Новое зоологическое ревю" и жевал вафли. В доме Трентонов все любили вафли.
- А? - переспросил Вик. Он углубился в изучение спортивных новостей.
- Одеяла. В туалете Теда. Они снова оказались там. Стул стоял на прежнем месте, а дверь была приоткрыта. - Она сняла ломтик ветчины со сковородки и положила на тарелку. - Это ты сложил их на стуле, Вик?
- Не я, - ответил Вик, переворачивая страницу. - Ветчина отлично пахнет.
- Забавно. Наверное, он переложил одеяла.
Вик отложил газету в сторону и посмотрел на жену:
- О чем ты говоришь, Донна?
- Ну, помнишь, ночью Теду приснился плохой сон...
- Я не склеротик. Я испугался не меньше тебя. Мне показалось, что мальчик умирает. Что у него конвульсии или что-то в этом роде.
Она кивнула:
- Ему показалось, что одеяла - это что-то...
- Привидение, - с улыбкой закончил ее мысль Вик.
- Да, наверное. И ты дал ему в постель мишку и переложил эти одеяла. Но утром, когда я застилала постель, они лежали на прежнем месте, - Донна рассмеялась. - Увидев их, я на мгновение подумала...
- Теперь я точно знаю, из-за чего это все произошло, - Вик снова взял в руки газету и заговорщически подмигнул жене. - Это три гамбургера, моя птичка.
Позже, когда Вик уехал на работу, Донна спросила Теда, зачем он переложил на место одеяла, если те так напугали его.
Тед смотрел на нее со странным старушечьим выражением на лице. Перед ним лежала раскрытая книжка "Звездные войны". Он как раз раскрашивал картинку, на которой был изображен межзвездный корабль.
- Я не делал этого, - сказал он.
- Но, Тед, если ты не делал и я не делала, и папа не делал...
- Это сделало чудовище, - убежденно сказал Тед. - Чудовище из моего туалета.
И он вновь вернулся к картинке.
Обеспокоенная и немного испуганная, мать смотрела на сына. Он был милым, немного впечатлительным мальчиком. То, что она услышала, не слишком обрадовало ее. Нужно будет вечером рассказать об этом Вику. Нужно будет серьезно поговорить с Виком о случившемся.
- Тед, вспомни, что говорил твой отец, - пыталась она втолковать очередную прописную истину. - Таких вещей, как чудовища, на свете нет.
- Днем, конечно, нет, - рассудительно заметил он и улыбнулся ей так открыто и искренне, что все ее страхи вмиг улетучились. Она погладила мальчика по голове и поцеловала его в щеку.
Донна собиралась поговорить с Виком, но пришел Стив Кемп, а Тед отправился в детский сад и она обо всем забыла, а следующей ночью Тед снова кричал, что в его туалете чудовище, чудовище!
Дверь в туалет опять оказалась распахнута, а одеяла лежали на стуле. На этот раз Вик все-таки отнес их на чердак и там запер.
- Видишь, Теодор, - сказал он, целуя сына, - я унес их, и теперь они не смогут напугать тебя. Спи, и пусть тебе приснятся веселые сны.
Но Тед долго не мог заснуть, и опять дверь туалета приоткрылась, как беззубый рот в темноте, и оттуда выглянуло что-то ужасное, с острыми зубами и запахом крови изо рта.
"Привет, Тед", - прошептало оно сдавленным голосом, и в окно Теда, подобно белому тусклому взгляду покойника, заглянула луна.
Самой старой жительницей Кастл-Рока в тот год оказалась Элен Чалмерс, известная всем как тетя Эвви, "эта старая сука". Единственное, что "старая сука" могла делать хорошо, - это предсказывать погоду. Свое прозвище она заработала благодаря стараниям Джорджа Мера, известного местного пьянчужки.
Общественное мнение с прозвищем согласилось.
Тетя Эвви была сейчас дряхлой девяностотрехлетней старухой, но была она отнюдь не глупа.
И она хорошо предсказывала погоду. Бытовало мнение, что она ни разу не ошибалась насчет трех вещей: когда разразится первая гроза, хорошо ли уродит ежевика и какая завтра будет погода.
Как-то в начале июня, сидя на веранде собственного дома с Джорджем Мером - своим давним другом-недругом, и с наслаждением куря папиросу, она сообщила вдруг, что в этом году будет самое жаркое лето за последние тридцать лет. "Жаркое от начала до конца, - уточнила она, - и очень жаркое в середине".
- И что? - спросил Джордж.
- Что?
- Я спросил: "И что?"
Лучшего способа рассердить тетю Эвви и придумать было невозможно.
- Я готова поцеловать тебя в зад, если это будет не так, как я говорю! - заорала тетя Эвви. Пепел с ее папиросы упал на плечо Джорджа Мера и прожег дырку в рубашке.
- И что же, Эвви? - вновь повторил Джордж. У него сразу разболелась голова.
- Что?
- И ЧТО ЖЕ, ТЕТЯ ЭВВИ? - громко и членораздельно повторил Мер. Изо рта его брызнула слюна.
- Это, если ты не знаешь, очень плохо, болван! Ранняя жара - дурной знак. Этим летом люди будут умирать от жары! Это очень плохой знак!
- Мне пора ехать, Эвви.
Она смотрела ему вслед. Трудно сказать, была она рада его уходу или нет. Большинство ее знакомых давно умерли. "Скоро и я последую за ними", - думала Эвви. У нее было плохое предчувствие по поводу наступившего лета, очень скверное предчувствие. Это было невозможно объяснить словами.
- Джордж Мер, ты старый болван, - пробормотала она себе под нос.
Она направилась в дом и внезапно остановилась на пороге, глядя в светлое безоблачное небо. О, она чувствовала приближение кошмара. Приближается ужасная жара. Ужасная беда. Все ближе и ближе.
| Назад | Вперед |
| 
