|
СТИВЕН КИНГ
(STEPHEN KING)
КУДЖО
CUJO
Глава 5
Куджо знал, что он слишком стар, чтобы угнаться за кроликами.
На самом деле старым ни по собачьим, ни по человечьим меркам он не был. Ему было пять лет, и просто в его жизни давно миновал период, когда со щенячьим восторгом он пытался догнать каждую собачку или муху. Ему было пять лет, и, если бы он был человеком, он стоял бы на пороге зрелости.
Это было семнадцатого июня. Начиналось прекрасное утро, и на траве еще не высохла роса. Жара, обещанная тетей Эвви, уже наступила: это был самый жаркий июнь за последние годы. К двум часам дня Куджо обычно лежал у стены сарая, зарывшись в песок (или в сарае, если МУЖЧИНА разрешит ему войти, как это бывало, когда тот, в последние дни все чаще, немного выпивал), и грелся на солнце. Но все это происходило позже.
А сейчас большой, коричневый и пушистый кролик, даже не подозревая о присутствии Куджо, скакал через поле в миле от дома. Ветер в это утро сослужил Братцу Кролику плохую службу.
Куджо крался за кроликом, интересовавшим его скорее как спортивный трофей, а не как мясо. Кролик в новой весенней шубке весело прыгал впереди. Если Куджо не удастся сократить расстояние между ним и кроликом вдвое до того как кролик заметит его, то нечего и пытаться догнать зверька. Но между ними было не более пятнадцати ярдов, когда кролик, оглянувшись, заметил собаку. На мгновение он замер - посреди поля возникла скульптура кролика с комично округлившимися глазами. Потом он ринулся вперед.
Грозно лая, Куджо помчался вдогонку. Кролик казался совсем крошечным, а Куджо - очень большим, но энергетические ресурсы Куджо были, очевидно, очень велики. Он почти настиг кролика. Кролик отпрыгнул в сторону. Куджо не отставал, взрыхляя когтями землю. Над ними встревоженно пищали птицы. Если бы собаки могли смеяться, Куджо рассмеялся бы над учиненным переполохом. Кролик свернул к северному краю поля. Куджо преследовал его, намереваясь во что бы то ни стало победить в этой гонке.
Но он уже немного устал, и тут еще кролик решил преодолеть возникший на пути небольшой, но крутой холмик. В холмике была вырыта яма, но она поросла травой, и Куджо ее не заметил. Он броском направил свое тяжелое тело вперед... и провалился под землю, будто пробка, которую резко воткнули в бутылку.
Джо Камбер владел этим полем уже восемнадцать лет, но он и не подозревал о наличии в этом холмике какой-то ямы. Наверное, он обнаружил бы ее, если бы усерднее занимался сельским хозяйством, но этого не случилось. Все время поглощал гараж и ремонт автомобилей. Сын Камбера, хорошо знающий каждый ярд поля и прилегающего к нему леса, тоже никогда не обращал внимания на эту яму, хотя как минимум пять раз чуть было не провалился в нее, и только счастливая случайность удерживала его на краю. Да и не яма это была, а нора, просто нора. В ясные дни вход в нее закрывала тень, а в более облачные дни, скрытая травой, она и вовсе не была заметна.
Джон Мусем, предыдущий владелец этой земли, знал о норе, но ему и в голову не пришло рассказывать об этом Джо Камберу, купившему участок в 1963 году. Возможно, когда Джо, его жена Шарити и мальчик обосновались там, Джон и рассказал бы им о норе, но в 1965 году он скоропостижно скончался от рака.
Итак, Брет тоже никогда не видел нору. А ведь для мальчика нет ничего интереснее, как найти в земле отверстие и попытаться выяснить, что же в нем такое. Отверстие в земле было около двадцати футов глубиной, и маленький мальчик, угодив в него, наверное, и не сумел бы самостоятельно выбраться наружу. То же самое периодически случалось со всякими мелкими животными. Дно норы было устлано костями: дятлы, белки, зайцы, скунсы, мыши, домашняя кошка. Домашнюю кошку звали Мисс Клин. Камберсы потеряли ее два года назад и не сумели найти, хотя и очень старались. А кошка лежала здесь, рядом с мышью-полевкой, за которой погналась.
Кролик Куджо тоже угодил на дно и сидел, вжавшись в угол и дрожа всем телом. Куджо оглушительно залаял, и в норе раздалось глухое эхо, как будто под землю угодила стая собак.
Нора привлекала также летучих мышей, и сейчас под ее сводами вниз головами висели полчища этих тварей. Они дремали, чтобы в сумерках проснуться и со свежими силами отправиться на охоту. Наличие в норе летучих мышей создавало для любого попавшего в нее еще одну опасность, самую страшную. В этом году летучие мыши были поражены непонятным вирусом.
Куджо отряхнулся. Затем он начал копать задними ногами землю, пытаясь оттолкнуться, но безуспешно. И потом, он не забыл о кролике. Его глаза еще не привыкли к темноте, и, хотя он чуял какой-то запах, он не представлял, что же может так пахнуть. Запах кролика был сильнее странного запаха. Он был горячим и аппетитным. Кушать подано.
Его лай растревожил летучих мышей. Он вспугнул их. Кто-то нарушил их покой. Мыши стаей ринулись к выходу - и тут они наткнулись на неожиданную преграду: Куджо свои могучим телом перекрыл выход. Выхода больше не было.
Мыши пищали и хлопали крыльями в темноте, создавая ветер. На дне норы дрожал еще не потерявший надежду кролик.
Куджо наконец разглядел летучих мышей и испугался. Ему не нравился производимый их крыльями свистящий звук, ему не нравилось ощущение близости их теплых тел. Он громко залаял. Вдруг одна из мышей коснулась крылом его лапы. Он попытался схватить ее зубами, но в это мгновение мышь изловчилась и укусила его за шею. Куджо, резко повернув голову, клацнул зубами, и маленькая хищница замертво свалилась на дно норы. Но дело было сделано: укус бешеного животного наиболее опасен в районе головы, потому что бешенство поражает центральную нервную систему. Никакая вакцина не защитит собаку, укушенную бешеным животным в голову или шею. Куджо тоже не миновала чаша сия.
Еще не подозревая об этом, но зная наверняка, что укусившее его существо опасно, Куджо решил, что будет лучше не связываться, а попытаться выбраться отсюда. С невероятным усилием он оттолкнулся от дна норы и вылетел наружу. Из ранки на шее текла кровь. Куджо сел, задрал морду и жалобно завыл.
Летучие мыши, эти безмозглые существа, облаком вылетали из норы и тут же влетали обратно. Уже через пару минут они забыли о потревожившей их собаке и, сложив крылья, вновь устроились дремать, пока не сядет солнце.
Куджо затрусил прочь. Кровь остановилась, но место укуса очень болело. У Куджо, как и у большинства собак, было сильно развито чувство самоуважения, и поэтому ему совершенно не хотелось домой. Он не хотел, чтобы МУЖЧИНА, ЖЕНЩИНА или МАЛЬЧИК увидели его в таком виде. Они могли бы решить, что он - ПЛОХАЯ СОБАКА. Он понимал, что сейчас производит впечатление именно ПЛОХОЙ СОБАКИ.
Поэтому, вместо того чтобы спешить домой, Куджо направился к протекающему через поле Камбера ручью. Он вошел в воду; он жадно пил, пытаясь перебить возникший во рту мерзкий вкус, усиленно пытаясь смыть ощущение ПЛОХОЙ СОБАКИ и память об укусе.
Наконец он почувствовал себя лучше. Выйдя из воды, он отряхнулся, и брызги засверкали в лучах солнца, переливаясь всеми цветами радуги.
Теперь он мог отправляться домой. Он поищет, где сейчас МАЛЬЧИК. Обычно рано утром МАЛЬЧИК уезжал на большом желтом школьном автобусе, а в полдень возвращался домой, но за последнюю неделю автобус не появился ни разу. МАЛЬЧИК все время был дома. Обычно он находился в сарае, что-то делая вместе с МУЖЧИНОЙ. Может быть, сегодня за ним приедет автобус, а может быть, и нет. Куджо обязательно посмотрит. Он уже забыл об укусе и странном привкусе во рту. Пропавший было нюх полностью вернулся к нему.
Куджо трусил через поле, по грудь утопая в высокой траве. Взлетела вспугнутая им пташка, но он даже носом не повел в ее сторону. Через поле бежал Их Величество Сенбернар, пяти лет от роду, около двухсот фунтов весом, и сейчас, утром 16 июня 1980 года, он был заражен вирусом бешенства.
| Назад | Вперед |
|
