|
СТИВЕН КИНГ
(STEPHEN KING)
БЕЗНАДЕГА
DESPERATION
ЧАСТЬ 3
"АМЕРИКАНСКИЙ ЗАПАД": ТЕНИ ЛЕГЕНД
ГЛАВА 1
1
- Святое дерьмо! - воскликнул Стив. - Это же надо!
- Клево, - поддержала его Синтия, а потом оглянулась, чтобы посмотреть, не обидела ли она старика. Но Биллингсли куда - то подевался.
- Юная леди, - повернулся к ней Джонни, - клево - это из молодежного жаргона, который придумывается каждым новым поколением лишь затем, чтобы как - то выделиться. Так что на самом деле ничего клевого здесь нет. Просто мило.
- Клево, - улыбаясь повторила Синтия. Как догадался Джонни, "Американский Запад" построили в конце сороковых или в начале пятидесятых годов, после второй мировой войны, когда кинотеатры уже не напоминали монстров двадцатых и тридцатых и еще не превратились в многофункциональные комплексы, какими стали в шестидесятые. Биллингсли зажег несколько ламп вдоль экрана и в оркестровой яме, но этого хватило, чтобы осветить весь зал. Благо размерами он не поражал. Большинство сидений осталось на месте, хотя красный бархат выцвел, во многих местах порвался и покрылся плесенью. Во всю сцену тянулся экран, громадный белый прямоугольник сорок на двадцать футов, на котором в свое время Рок Хадсон обнимался с Дорис Дей, а Чарлтон Хестон состязался со Стефеном Бойдом.
Экран и оркестровую яму разделяла сцена, как предположил Джонни, архитектурное излишество, поскольку к тому времени, когда построили кинотеатр, водевиль уже умер. Так для чего же ее использовали? Наверное, для политических речей и выпускных школьных вечеров. Джонни легко мог представить себе, как к сидящим в зале с трибуны обращался кандидат на должность старшего золотаря Навозного округа. Но для чего бы ни служила эта сцена в прошлом, те, кто посещал вышеозначенные церемонии, не могли предположить, какая судьба будет уготована ей в настоящем.
Джонни огляделся, слишком уж долго отсутствовал Биллингсли, и увидел старика, идущего узким коридорчиком, Что вел от туалетов.
У старика там припасена бутылка, вот он и пошел промочить горло, ничего больше, подумал Джонни, но не почувствовал запаха спиртного в дыхании ветеринара, когда тот проходил мимо, а этот запах Джонни улавливал без труда, поскольку сам бросил пить.
Они последовали за Биллингсли на сцену, к группе людей, которых Джонни уже начал воспринимать (не без теплых чувств) как "Общество вырвавшихся из когтей Колли Энтрегьяна". Их шаги гулко отдавались в пустом зале. В огнях оркестровой ямы, которые Биллингсли включил, повернув соответствующие выключатели на распределительном щите слева от сцены, их фигуры отбрасывали длинные тени. А наверху, нет, пожалуй, со всех сторон, завывал ветер пустыни. От этого воя по спине Джонни пробегал холодок... но он не мог отрицать, что звук этот обладает некой притягательностью... хотя в чем она состоит, он сказать не мог.
Нет, не лги. Ты знаешь. Биллингсли и его друзья тоже это знали, именно поэтому они и пришли сюда. Бог сотворил человека с тем, чтобы он слышал и этот звук, а зал кинотеатра - естественный усилитель. И особенно хорошо этот звук слушается, когда ты сидишь перед экраном со своими давними приятелями, окруженный тенями легенд, выпивая за прошлое. Звук этот говорит, что уход - никакая не беса, что уход - единственный выход, который имеет смысл. Этот звук наверху завлекает в пустоту и удовольствия небытия.
В центре пыльной сцены, перед лишенным занавеса экраном, располагалась жилая комната: кресла, софа, торшеры, кофейный столик, даже телевизор. Вся мебель стояла на большом ковре, напоминая выставочный образец в каком - нибудь Доме мебели. Джонни даже подумал, что именно так выглядели бы декорации, если бы Эжен Ионеско [известный французский драматург и писатель.] вставил подобный эпизод в "Сумеречную зону". Завершал картину бар темного дуба. Джонни как раз разглядывал его, когда Биллингсли один за другим зажигал торшеры. Джонни заметил, что провода уходили в щели под экраном. Чтобы эти щели не расширялись, их аккуратно заклеили изоляционной лентой. Биллингсли кивнул на бар:
- Со старого ранчо Серкла. Куплен на аукционе. Хьюз Хансен и я раскошелились на семнадцать баксов. Можете вы в это поверить?
- Откровенно говоря, нет. - Джонни постарался представить себе, на какую сумму потянул бы этот бар в одном из маленьких антикварных магазинчиков в сохо. Он раскрыл двойные дверцы и увидел, что бар полностью укомплектован. Спиртное не высшего класса, но и не барахло. Джонни быстро закрыл бар. В отличие от бутылки "Бима", позаимствованной в "Клубе сов", бутылки в баре вызвали желание поближе познакомиться с их содержимым.
Ральф Карвер уселся в кресло - качалку. По лицу чувствовалось, что он никак не может отделаться от мысли, будто ему все это снится. Дэвид подошел к телевизору.
- А он принимает какие - нибудь... А, все понятно. - Мальчик заметил под телевизором видеомагнитофон, присел и взял в руки лежащие на нем кассеты.
- Сынок... - начал было Биллингсли, но замолчал. Дэвид быстро просмотрел названия: "Соскучившаяся по сексу парочка", "Сексуальные дебютантки", "Удовольствия на яхте" и положил кассеты на место.
- И вы все это смотрите?
Биллингсли, смутившись, пожал плечами.
- Для практики мы уже староваты, сынок. Когда - нибудь ты поймешь.
- Послушайте, это ваше личное дело. - Дэвид поднялся. - Я просто спросил, ничего больше.
- Стив, посмотри. - Синтия отступила назад, скрестив запястья, подняла руки над головой и покачала ими. Огромная темная птица неторопливо полетела по Экрану, покрытому слоями десятилетиями осаждавшейся на нем пыли. - Ворона. Неплохо, а?
Стив улыбнулся, встал рядом с ней, сложил руки и вставил вперед один палец.
- Слон! - рассмеялась Синтия. - Клево!
Дэвид рассмеялся вместе с ней. Весело и задорно. Ральф повернулся к нему, его лицо осветила улыбка.
- Неплохо для парня из Лаббока, - прокомментировала Синтия.
- Следи за тем, что говоришь, если не хочешь, чтобы я вновь начал называть тебя булочкой.
Синтия высунула язык, закрыла глаза и вставила большие пальцы растопыренных рук в уши, до такой степени напомнив Маринвиллу Терри, что он громко расхохотался. Смех этот его удивил, даже испугал. Ведь у него сложилось твердое убеждение, что где - то между встречей с Энтрегьяном и закатом он начисто утратил способность смеяться... особенно над глупыми шуточками.
Мэри Джексон, которая все ходила по периметру гостиной и разглядывала мебель, теперь посмотрела на слона Стива.
- А я могу изобразить силуэт Нью - Йорка, - объявила она.
- Неужели? - заинтересовалась Синтия. - Давайте посмотрим, - воскликнул Дэвид. Это был голос мальчишки, ожидающего увидеть новый захватывающий фильм.
- Хорошо. - Мэри подняла руки, вытянула пальцы. - Значит, так... одну секунду... Я этому научилась в летнем лагере, но это было так давно...
- Чем это вы здесь занимаетесь?
От резкого голоса Джонни вздрогнул. И не он один. Мэри, так та даже вскрикнула. Силуэт города, начавший было формироваться на киноэкране, исчез.
Одри Уайлер стояла между левой лесенкой, ведущей на сцену, и гостиной, бледная, с огромными округлившимися глазами. Тень ее падала на экран, создавая свой собственный образ, о котором создательница даже не догадывалась: плащ Бэтмена.
- Вы, должно быть, такие же чокнутые, как и Колли. Он где - то рядом, ищет нас. Прямо сейчас. Разве вы не помните, что слышали шум мотора, Стив? Это он возвращался в город! Но вы стоите здесь... зажгли свет... играете в какие - то детские игры!
- Свет не будет виден снаружи, даже если мы зажжем все лампы, - ответил Биллингсли. Он пристально вглядывался в Одри. Как догадался Джонни, старик пытался понять, где он видел ее раньше. Возможно, в "Сексуальных дебютантках". - Это же кинотеатр. Стены свето - и звуконепроницаемые. Потому - то он нам так нравился.
- Но Колли нас ищет. И в конце концов найдет. В Безнадеге не так уж много мест, где можно спрятаться.
- Пусть найдет. - Карвер поднял винтовку. - Он убил мою маленькую девочку, увел жену. Я знаю, кто он такой, женщина. Пусть приходит. Мне есть чем его встретить.
Одри с сомнением смотрела на Ральфа, потом передела взгляд на Мэри, не нашла ничего интересного и вновь повернулась к Биллингсли.
- Он может проникнуть сюда незаметно для нас. Здесь наверняка полдюжины дверей, а может, и больше.
- Да, но все закрыто накрепко, кроме окна в женском туалете. Я как раз вернулся оттуда, положил пустые бутылки на подоконник так, что они посыпятся вниз, если Колли попытается открыть окно. Мы услышим его, мэм, а когда он придет сюда, нашпигуем свинцом. - Произнося эту тираду, ветеринар пристально смотрел на Одри, переводя взгляд с лица на ноги, по мнению Джона Эдуарда Маринвилла, очень даже неплохие ноги.
Она же взирала на Биллингсли как на круглого идиота.
- А вы слышали о ключах, старина? В таких маленьких городах у колов есть ключи от дверей всех учреждений.
- От работающих есть, - кивнул Биллингсли. - Но "Американский Запад" давно уже закрыт. Двери не просто заперты, они заколочены. Подростки раньше забирались сюда по пожарной лестнице, но в марте эта лафа для них кончилась. Лестница рухнула. Нет, полагаю, мы тут в полной безопасности.
- Во всяком случае, здесь куда безопаснее, чем на улице, - внес свою лепту Джонни. Одри тут же развернулась к нему, уперев руки в бока.
- И что же вы сооираетесь делать? Сидеть здесь и забавляться, изображая животных на этом гребаном экране?
- Успокойтесь, - подал голос Стив.
- Если хотите, успокаивайтесь сами! - рявкнула Одри. - А я хочу выбраться отсюда!
- Мы все хотим, но сейчас не время. - Джонни оглядел остальных. - Кто - нибудь не согласен со мной?
- Уходить отсюда в темноту - безумие, - кивнула Мэри. - Ветер дует со скоростью пятьдесят миль в час, все в песке. Энтрегьян сможет перестрелять нас по одному.
- А что изменится завтра, когда стихнет буря и взойдет солнце? - спросила Одри.
Обращалась она к Джонни, а не к Мэри.
- Я думаю, наш друг Энтрегьян умрет до того, как кончится буря. Если уже не умер.
Ральф согласно кивнул. Дэвид, сидевший на корточках около телевизора, пристально вглядывался в Джонни.
- Почему? - спросила Одри. - С чего вы это взяли?
- Вы его не видели? - вопросом на вопрос ответила Мэри.
- Разумеется, видела. Но не сегодня. Сегодня я только слышала, как он ездил вокруг... ходил... говорил сам с собой. Со вчерашнего дня я его не видела.
- Нет ли тут чего - нибудь радиоактивного, мэм? - обратился Ральф к Одри. - Не добывали здесь урановую руду, не хранили какое - нибудь оружие? Может, атомные боеголовки? Потому что коп вроде бы разваливался на глазах.
- Я не думаю, что это лучевая болезнь, - засомневалась Мэри. - Я видела фотографии больных, и...
- Внимание. - Джонни поднял руки. - Я хочу внести предложение. Почему бы нам не сесть в кружок и не обговорить все это? На худой конец убьем время, но я очень надеюсь, что отыщется идея, благодаря которой мы выберемся отсюда. - Он посмотрел на Одри и обворожительно ей улыбнулся, с удовлетворением отметив, что она немного оттаяла, хотя и не расслабилась полностью. Видать, остатки прежнего обаяния остались при нем. - По - моему, это более продуктивное решение, чем забава с тенями на экране.
Улыбка его поблекла, и он вновь обвел всех взглядом. Одри, стоящую у края ковра в сексуальном коротеньком платье, Дэвида, сидящего на корточках у телевизора, Стива и Синтию, уже устроившихся на подлокотниках большого кресла, тоже, похоже, попавшего сюда с ранчо Серкла, Мэри, застывшую у экрана со скрещенными на груди руками, так похожую на учительницу, Тома Биллингсли, который, заложив руки за спину, изучал содержимое верхнего отсека бара, Ральфа в кресле - качалке, с заплывшим левым глазом. "Общество вырвавшихся из когтей Колли Энтрегьяна" собралось в полном составе.
Ну и команда, подумал Джонни. Великолепная восьмерка пустыни.
- Есть и еще один повод для этого разговора. - Джонни посмотрел на их тени, пляшущие по экрану я похожие на тени гигантских, птиц. Перед его мысленным взором возник Энтрегьян, говорящий ему, что стервятники пердят, единственные из всех птиц. - В своей жизни я видел много удивительного, но мне никогда не доводилось сталкиваться с тем, что без всякой натяжки можно назвать сверхъестественным явлением, До прошедшего дня. И особенно меня страшит то, что точка еще не поставлена. Как ни стараюсь, я не могу найти объяснения тому, что произошло в последние несколько часов.
- Что вы такое говорите? - Одри чуть не плакала. - То, что случилось, ужасно. А вы превращаете все в страшную историю, какими пугают детей у костра.
- Возможно, - не стал спорить Джонни. - Но это ничего не меняет.
- Я бы послушала и поговорила, если б не умирала с голоду, - подала голос Мэри. - Наверное, с едой здесь не густо?
Том Биллингсли переминался с ноги на ногу.
- Пожалуй, что так, мэм. Мы приходили сюда, чтобы выпить и поговорить о прошлом.
Мэри вздохнула:
- Так я и думала.
Он указал в сторону правой лесенки:
- Но Марти Ивз пару ночей назад принес пакет с едой. Кажется, там были сардины. Марти любит сардины и крекеры.
- Это хорошо. - Глаза Мэри загорелись. Джонни решил, что еще час - другой, и она будет рада анчоусам.
- Я пойду посмотрю, может, найду что - то еще. - Уверенности в голосе Биллингсли не чувствовалось.
Дэвид встал:
- Если хотите, я взгляну.
Биллингсли пожал плечами. Он вновь смотрел на ноги Одри, потеряв всякий интерес к сардинам Марти Ивза.
- Как сойдешь со сцены, по левую руку выключатель. А впереди увидишь полки. Всю еду обычно складывали туда. Может, найдешь и пачку сладкого печенья.
- Похоже, вы, парни, пили много, но не забывали и про еду, - усмехнулся Джонни. - Это я одобряю.
Ветеринар ему ответил коротким взглядом, вновь пожал плечами и вернулся к лицезрению ног Одри Уайлер. Она, правда, не замечала его заинтересованности. Или ей было не до этого.
Дэвид пересек сцену, потом вернулся и взял револьвер. Он взглянул на отца, но Ральф по - прежнему смотрел в зал, на растворяющиеся в темноте ряды красных бархатных сидений. Мальчик осторожно засунул револьвер в карман джинсов, так, что снаружи осталась одна рукоятка, направился к лесенке, опять остановился и спросил Биллингсли:
- А водопровод здесь работает?
- Это пустыня, сынок. Если в доме никого нет, воду сразу же выключают.
- Жаль. Я же весь в мыле. Чешется.
Он пересек сцену, спустился по лесенке и прошел в коридорчик. Там вспыхнул свет. Джонни шумно выдохнул: почему - то он ждал, что кто - то или что - то прыгнет на мальчика из темноты. Тут он заметил, что Биллингсли смотрит на него.
- То, что сделал этот мальчик... как он выполз из камеры... это невозможно.
- Тогда мы должны сейчас сидеть под замком, - без запинки ответил Джонни. Но тут до него дошел смысл сказанного старым ветеринаром. И в голове сразу возникло подходящее словосочетание: ненавязчивое чудо. Джонни записал бы это в свой блокнот, если бы тот не остался на шоссе 50. - Или вы думаете, что мы и сидим?
- Нет, мы на свободе, и мы видели, как он это проделал, - ответил Биллингсли. - Обмазался мылом и выскользнул в щель между прутьями, как арбузное семечко. Вроде бы все ясно и понятно. Но говорю тебе, приятель, такое не удалось бы даже Гудини [Знаменитый фокусник - иллюзионист.]. Из - за головы. Голова его должна была застрять, но не застряла. - Он оглядел всех, дошел до Ральфа. Тот теперь смотрел на ветеринара, а не на стулья, но Джонни чувствовал, что из сказанного стариком Ральф ничего не понял. Может, решил Джонни, оно и к лучшему.
- Куда вы клоните? - спросила Мэри.
- Полной уверенности у меня нет, но думаю, что нам надо держаться за "молодого мастера Карвера". - Старик помялся, потом добавил: - Так его назвали бы в любой истории, рассказанной холодной ночью у костра.
| Назад | Вперед |
| 
