|
СТИВЕН КИНГ
(STEPHEN KING)
ЛАНГОЛЬЕРЫ
THE LANGOLIERS
ЧАСТЬ 1
Плохие новости для командира Энгла.
Слепая девочка.
Дамские духи.
Банда Дальтона прибывает в Томбстон.
Странная ситуация с рейсом N29.
Глава 2
В 0.15 Брайан Энгл уже усаживался в кресло "Гордости Америки" рейса N29. Предстоял перелет из Лос-Анджелеса в Бостон. Примерно минут через пятнадцать этот прославленный на трансконтинентальных перелетах лайнер взлетит. Он вдруг вспомнил свои недавние мысли: если ЛАКС был не самым опасным торговым аэропортом Америки, то уж Логан был именно таким. Пренеприятнейшее совпадение - побывать в обоих местах в пределах восьми часов. А голова опять разболелась не на шутку - куда хуже, чем при приземлении рейса N7.
"Прямо горит", - подумал он. - "Адский пламень. Почему не срабатывают детекторы дыма?"
Он вдруг вспомнил, что совсем не думал об Анне в последние четыре или пять месяцев. Первые месяцы после развода она занимала все его мысли: что она делает в данный момент? Как одета? И, конечно же, с кем встречается? Исцеление произошло очень быстро. Будто ему впрыснули некий оживляющий душу эликсир. Брайан достаточно много читал беллетристики о разводах, чтобы не знать в чем суть этого исцеления: помогает не эликсир, а просто другая женщина.
Но другой женщины у Брайана не было. Пока. Пара свиданий, одно сексуальное сближение (он верил в то, что любые интимные сближения в эпоху СПИДа очень опасны), но не более. Просто он... вылечился.
Брайан наблюдал, как входят и рассаживаются пассажиры. Вот блондинка идет по проходу с девочкой в темных очках. Девочка цепляется за ее локоть. Женщина что-то сказала ей, и девочка немедленно обернулась на звук ее голоса. Брайан понял, что она слепа - что-то в движении ее головы говорило об этом. Мысленно подивился: как много могут раскрыть едва заметные жесты.
"Анна", - подумал он. - "Не об Анне ли тебе следует думать?"
Усталый разум, однако, пытался уйти подальше от темы Анны. Анны - единственной женщины, которую он в гневе ударил, и которая сейчас была мертва.
Брайан неожиданно представил себе, что мог бы ездить по стране с лекциями, рассуждая о проблемах разведенных мужчин. Да и о проблемах разведенных женщин - почему бы нет? Тогда он скорее всего избрал бы себе тему: развод и искусство забвения.
"Четвертая годовщина - самое оптимальное время для развода", - скажет он им. - "Возьмем, к примеру, мой случай. Я провел целый год в чистилище, раздумывая, насколько был виноват сам и насколько она. Правильно ли было вечно заводить ее на тему детишек. Это, пожалуй, было главным разногласием между нами - не какие-то там наркотики или семейные измены. Только дети. И вот словно лифт рухнул. Либо карьера, либо дети. Ну и помчались вниз вместе с ней."
Да. Все ринулось вниз... И в последние несколько месяцев он по-настоящему совсем не думал об Анне, даже когда выписывал ей очередной чек на алименты. Чек был неплохой, вполне цивилизованный с точки зрения суммы. Да и сама Анна зарабатывала восемьдесят тысяч в год, правда, без учета налогов, возмещение которых через своего юриста он взял на себя. Это тоже была финансовая бумажка, ежемесячно приходившая к нему в конверте вместе со счетами за электричество и за заклад дома.
Брайан посмотрел на лихого парнишку в ермолке, пробиравшегося вдоль прохода со скрипичным чехлом под мышкой. Выглядел он несколько нервозным и возбужденным, в глазах читались мысли о захватывающем будущем. Брайан позавидовал ему.
Сколько было горечи и ссор в отношениях между ними в последний год супружеской жизни. И вот примерно за четыре месяца до конца это произошло: его рука сработала прежде, чем разум сказал "нет". Неприятное воспоминание. На вечеринке Анна крепко перебрала. Когда вернулись домой, она буквально набросилась на него:
- Ты мне все мозги проел с этим, Брайан. Оставь меня в покое с вопросом о детях. Хочешь проверить сперму, иди к доктору. Я работаю в рекламном бизнесе, а не роженицей. Надоели твои разговоры, супермен говенный...
В этот момент он и дал ей пощечину. Ударил сильно, попал по губам, грубо оборвав ее слова. Они стояли лицом к лицу в комнате, где ей суждено было умереть позже. Оба были шокированы и испуганы случившимся гораздо больше, чем сами готовы были это признать (разве что теперь, в кресле 5А рейса N29, наблюдая за пассажирами, он наконец себе в этом признался). Она потрогала рот, на котором появилась кровь и протянула к нему запачканные пальцы.
- Ты ударил меня.
В голосе не гнев, а удивление. Подумалось, что, возможно, впервые кто-то в порыве гнева поднял руку на Анну, ударил Анну Куинлэн.
- Да, - произнес он. - Точно. И снова так сделаю, если не заткнешься. Больше, голубушка, ты меня своим языком хлестать не будешь. Лучше навесь на него замок. Для твоей же пользы говорю. Все, кончились твои деньки. А если хочешь кого-то пинать, купи себе собаку.
Их супружество, кое-как волочившееся последние несколько месяцев, по-настоящему кончилось именно в тот момент. Но его спровоцировали - видит Бог - спровоцировали.
Когда уже последние пассажиры занимали места, он обнаружил, что самым сосредоточенным образом думает о духах Анны. Он вспомнил их аромат, а вот название забыл. Как же они назывались? "Лиссом"? "Литсом"? "Литиум"? О Господи! Прямо вертится в голове. Потрясающий запах.
"Мне ее не хватает", - тупо признал он. - "Вот теперь, когда она ушла навсегда, я по ней соскучился. Не удивительно ли?"
"Лаунбой"? Косильщик газонов? Что-то глупое вроде этого?
"Хватит", - подсказал ему уставший разум. - "Оставь эти мысли".
"О'кей", - согласился разум. - "Не проблема. Могу заткнуться, когда пожелаю. Может, "Лайфбой", что-то вроде спасательного круга? Нет, это мыло. Извиняюсь, "Лавбайт". Укус любви? "Лавлорн"? Неразделенная любовь?"
Брайан застегнул ремень безопасности, откинулся в кресле, закрыл глаза и ощутил аромат духов, название которых забыл.
В этот момент стюардесса обратилась к нему. У Брайана Энгла была теория, что их обучали на каких-то специальных секретных курсах (возможно, под кодовым названием "Как дразнить гусей") поджидать, когда пассажир закроет глаза, чтобы предложить что-нибудь пустяковое. И разумеется, уметь подождать, когда пассажир как следует уснет, чтобы разбудить его и спросить - не нужны ли ему одеяло или подушка.
- Прошу прощения, - начала она и запнулась. Брайан проследил за ее взглядом от его погон на плечах к фирменной шляпе. Подумала и начала снова: - Прошу прощения, капитан, не желаете ли кофе или апельсинового сока? - Брайан с некоторым удивлением заметил, что смутил ее. Она сделала жест в сторону столика, стоявшего под киноэкраном. На нем стояли два ведерка для льда, из которых торчали зеленые горлышки бутылок. - Конечно, и шампанское есть.
Энгл подумал: "Лайф бой" - похоже, во всяком случае, это не название сигар".
- Ничего не надо, спасибо, - ответил он. - И никакого сервиса во время полета, пожалуйста. Я, пожалуй, буду спать весь путь до Бостона. Как дела с погодой?
- Облака на высоте 20 000 футов от Великих Равнин до самого Бостона. Но никаких проблем. Будем там в шесть тридцать. О! Нам еще сообщили, что над пустыней Мохаве - северное сияние. Может быть, пожелаете бодрствовать, чтобы увидеть такое зрелище?
Брайан поднял брови.
- Вы шутите. "Аврора бореалис" над Калифорнией? Да еще в это время года?
- Так нам сообщили.
- Видно, кто-то крепко набрался, - заметил Брайан, и она рассмеялась. - Спасибо. Я все же посплю.
- Очень хорошо, капитан. - Она немного поколебалась. - Извините, вы тот самый капитан, у которого скончалась супруга?
Головная боль снова запульсировала, но он заставил себя улыбнуться. Эта женщина - скорее девочка - ничего дурного не имела в виду.
- Моя бывшая жена. Да, умерла. Я - тот самый капитан.
- Приношу вам свои соболезнования.
- Благодарю вас.
- А мне с вами не доводилось летать?
Он снова мимолетно улыбнулся.
- Не думаю. Последние года четыре в основном летал за границу. - И потому, что теперь это показалось необходимым, он протянул ей руку. - Брайан Энгл.
Она пожала его руку.
- Мелани Тревор.
Энгл еще раз улыбнулся ей, затем вновь откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Позволил себе уплыть в сумеречное состояние, не в сон. Объявления перед полетом, за которыми должны следовать звуки взлета, могли бы его пробудить. Времени в полете было достаточно, чтобы отоспаться.
Рейс N29, как и все "красноглазые" рейсы, отбыл минута в минуту. Брайан отметил про себя, что в этом и состоял скудный список их преимуществ. Самолет был заполнен чуть больше, чем наполовину. Никто из пассажиров не выглядел в дрезину пьяным или скандалистом. Хорошо. Может быть, и в самом деле удастся поспать весь перелет в Бостон.
Сквозь прищуренные веки понаблюдал, как Мелани Тревор демонстрирует обращение с аварийным выходом и как использовать золотую чашечку в случае падения давления (процедура, которую Брайан реально пережил совсем недавно), как надуть воздухом спасательный жилет под сиденьем. Когда аэроплан поднялся, она подошла к нему и снова спросила, не желает ли он чего-нибудь попить. Брайан покачал головой и поблагодарил ее. Потом нажал на кнопку, которая откинула спинку кресла. Закрыл глаза и уснул.
Больше Мелани Тревор он никогда не видел.
Назад | Вперед
| 
