|
СТИВЕН КИНГ
(STEPHEN KING)
РИТА ХЕЙВОРТ
или
ПОБЕГ ИЗ ШОУШЕНКА
Глава 11
Население тюрьмы медленно увеличивалось на протяжении пятидесятых, затем в шестидесятых возросло довольно резко. В это время каждый школьник в Америке только и мечтал о том, чтобы попробовать наркотики, нисколько не пугаясь смехотворных наказаний за их употребление. Да, тюрьма была переполнена, но даже в это время у Энди не было сокамерников. Правда, ненадолго к нему подселили огромного молчаливого индейца по имени Норманден, которого звали, как всех индейцев в Шенке, Вождь. Большинство долгосрочников считало Энди чокнутым, а он только улыбался. Он жил один и наслаждался покоем... Как было замечено, администрации было выгодно видеть его счастливым.
В тюрьме время тянется медленно, иногда кажется, что оно и вовсе останавливается. Но, на самом деле, оно течет, течет... Джордж Дуней покидал сцену под шум газетчиков, выкрикивающих: "скандал!", "коррупция!", "чрезвычайное происшествие!". Стэмос пришел на пост, на протяжении последующих шести лет Шенк напоминал ад. Кровати в лазарете и одиночки в карцере никогда не пустовали.
Однажды в 1957 году я взглянул в маленькое зеркальце от бритвенного набора, которое я хранил у себя в камере, и увидел сорокалетнего мужчину. В 1938 сюда пришел ребенок, мальчишка с огромной копной рыжих волос. Сходящий с ума от угрызений совести, помышляющий о самоубийстве. Мальчишка повзрослел. Рыжая шевелюра поседела и стала редеть понемногу. Вокруг глаз появились морщинки. Сегодня я видел пожилого человека, ожидающего, когда его выпустят на свободу. Если выпустят. Это ужаснуло меня: никто не хочет стареть в неволе.
Стэмос ушел в 1959. Еще до этого времени вокруг так и роились вынюхивающие сенсацию журналисты, один из них даже ухитрился провести четыре месяца в Шенке в качестве заключенного. Итак, они уже открыли рты, чтобы кричать: "скандал!", "попавшийся взяточник!", но прежде, чем над его головой окончательно сгустились тучи, Стэмос свалил. Я его прекрасно понимаю. Если бы он был действительно пойман и уличен во всех своих грязных делишках, он здесь бы и остался. А кому этого хочется? Байрон Хендлей ушел двумя годами раньше. У этого ублюдка был сердечный приступ, и он взял отставку, к превеликой радости всего Шенка.
Энди в связи с аферами Стэмоса не тронули. В начале 1959 в тюрьме появился новый комендант, новый помощник коменданта и новый начальник охраны. Около восьми последующих месяцев Энди ничем не отличался от прочих заключенных. Именно в этот период к нему подселили Нормандена. Потом все вернулось на круги своя. Норманден съехал, и Энди опять наслаждался покоем одиночества. Имена на верхушке администрации меняются, но делишки прокручиваются все те же. Я говорил однажды с Норманденом об Энди. - Славный парень, - сказал индеец. Разговаривать с ним было очень сложно: у бедняги была заячья губа и треснутое небо, слова вырывались наружу с шумом, плевками и шипением, так что трудно было что-либо разобрать.
- Мне он понравился. Никогда не подшучивает. Но он не хотел, чтобы я жил там. Это можно понять. Ужасные сквозняки в камере. Все время холодно. Он никому не позволяет трогать свои вещи. Я ушел. Славный парень, не издевается, не подшучивает. Но сквозняки ужасные.
Назад | Вперед
|
