Сборник рассказов "Ночная смена"

Вы решились пуститься в странствие по закоулкам кошмаров, таящихся за гранью реальности, и эта книга - ваш путеводитель по миру, населенному кромешным ужасом...
За поворотом дороги - маленький городок, где дети из чудовищной пуританской секты убивают всех, кто достиг "возраста искушения" - 19-ти лет...
Новый поворот - и вот оно, придорожное кафе, где горстка смельчаков борется с обретшими разум автомобилями, несущими смерть всему живому...
И опять дорога делает поворот - в школу возвращаются мертвые, возвращаются с жаждой убийства, и надо продать душу Дьяволу, чтобы Дьявола победить...

Я знаю, что тебе нужно

- Я знаю, что вам нужно.

Элизабет испуганно оторвала взгляд от книги по социологии и увидела довольно непримечательного молодого человека в зеленой поношенной армейской куртке. В первое мгновение он показался ей каким-то очень-очень давним знакомым из далекого смутно помнимого уже прошлого. Это было как "дежа-вю". Ho ощущение это, правда, почти сразу же исчезло. Он был приблизительно ее роста, худощав и... как-то странно подергивался, если можно так выразиться - это было какое-то внутреннее, невидимое, но явственно ощущает мое ею подергивание. Волосы на его голове были черными и лохматыми. На носу, сильно увеличивая aai темно-карие глаза, сидели массивные очки в роговой оправе и с очень толстыми линзами. Линзы казались не то сильно поцарапанными, не то просто грязными. Нет теперь она была абсолютно уверена в том, что никого не видела его раньше.

Ночной прибой

После того, как парень был уже мертв и в воздухе повис густой запах горелого мяса, мы все снова пошлина пляж. Кори нес свой старый радиоприемник - из тех, что размером с чемодан и которым батареек нужно, наверное, штук сорок. Но на нем, все-таки, можно было слушать и кассеты. Качество звучания и громкость были, конечно, не ахти какими, но работал он вполне сносно. До того, как Кори ввели А6, он был довольно состоятельным человеком, но с тех пор деньги волновать его перестали. Даже эта старая магнитола была для него только осколком прошлого. Приемник мог поймать только две радиостанции. Первая, портсмутская, называлась WKDM и пичкала своих слушателей исключительно религиозными программами вперемежку с новостями. Даже ди-джеи были у них все какие-то рехнутые. Подборочки у них были приблизительно такие: Перри Комо - "Молитва", Джонни Рэй - "Псалом", Джеймс Дин - "Восточный Эдем", ну и так далее. Где только откапывали такие... Однажды какой-то идиот запел песенку под названием... что-то вроде "Вязания снопов". Мы с Нидлзом просто по земле катались от хохота. Чуть истерика не случилась.

Иногда они возвращаются

Миссис Норман ждала мужа с двух часов, и когда его автомобиль наконец подъехал к дому, она поспешила навстречу. Стол уже был празднично накрыт: бефстроганов, салат, гарнир "Блаженные острова" и бутылка "Лансэ". Видя, как он выходит из машины, она в душе попросила Бога (в который раз за этот день), чтобы ей и Джиму Норману было что праздновать.

Корпорация "Бросайте курить"

Они встретились случайно в баре аэропорта Кеннеди.

- Джимми? Джимми Маккэнн?

Сколько воды утекло после их последней встречи на выставке в Атланте! С тех пор Джимми несколько располнел, но был в отличной форме.

Мартовский выползень (Земляничная весна)

МАРТОВСКИЙ ВЫПОЛЗЕНЬ.

Я прочел эти два слова в сегодняшней утренней газете, и как же во мне сразу все всколыхнулось. Это случилось восемь лет назад, почти день в день. В разгар событий я увидел себя в программе общенационального телевидения - в информационном выпуске Уолтера Кронкайта. Мое лицо всего лишь мелькнуло в толпе за спиной ведущего репортаж, но предки все равно меня углядели. Тут же раздался междугородный звонок. Отца интересовало положение дел в моей трактовке; в его тоне слышались наигранная беспечность и мужская доверительность. Мать хотела одного: чтобы я немедленно приехал. Мне этого совсем не хотелось. Я был заинтригован.

Ночная смена

Холл с наслаждением затягивался сигаретой, развалившись на небольшой скамье недалеко от элеватора. Скамья эта была единственным местом на третьем этаже, где можно было спокойно перекурить и ненадолго отвлечься от работы, не опасаясь появления начальства. Именно в этот момент и появился зловредный Уорвик. Холл совершенно не ожидал увидеть шефа и был, естественно, совсем не рад этой неожиданной встрече, рассчитывая, что Уорвик может появиться там никак не раньше трех. Да и вообще, он редко показывался на рабочих местах во время ночной смены. Особенно на третьем этаже. В это время он предпочитал, обычно, отсиживаться в своем офисе н попивать кофе из своего любимого электрического кофейника, который стоял у него прямо на рабочем столе. Кроме того, в последнее время стояла ужасная жара и, в связи с этим, выше первого этажа Уорвик обычно не поднимался.

Грузовики

Того типа звали Снодграссом. Я видел, что он постепенно доходит до состояния, в котором совершаются безумные поступки. Парочка, приехавшая на старом "фьюэри", пыталась его отговорить, но голова Снодграсса была странно приподнята, словно он слышал иные голоса. Неплохой костюм, слегка блестевший на заду, элегантно обтягивал небольшой животик: Снодграсс оказался коммивояжером и не выпускал из рук сумку с образцами товаров. Он прижимал ее к себе как уснувшую любимую собачку.

И пришел Бука

Мужчина, лежащий на кушетке был Лестер Биллингс из Уоттербери. Согласно записи в формуляре, сделанной сестрой Викерс: двадцать восемь лет, служащий индустриальной фирмы в Нью-Йорке, разведен, отец троих детей, все дети умерли.

- Я не могу обратиться к священнику, потому-что неверующий. Не могу к адвокату, потому-что за такое дело он не возьмется. Я убил своих детей. Одного за другим. Первого, второго и третьего.

Я - дверной проем

Ричард и я сидели на веранде моего небольшого домика на берегу моря и молчаливо наблюдали за прибоем. Дым от наших сигар был густым и душистым, что в некоторой степени спасало нас от роящихся кругом комаров, не подпуская их ближе определенного расстояния. Вода была прохладного голубовато-зеленоватого цвета, а небо - бездонным и сочно-синим. Очень красивое сочетание.

- Так значит, "дверной проем"... - задумчиво повторил Ричард. - Откуда у тебя такая уверенность в том, что мальчика убил именно ты? Может, тебе это, все-таки, просто приснилось?

Кукурузные дети

Берт нарочно включил радио погромче: назревала очередная ссора, и он надеялся таким образом ее избежать. Очень надеялся.

Вики что-то сказала.

- Что? - прокричал он.

- Можно сделать тише? Ты хочешь, чтобы у меня лопнули барабанные перепонки?

Давилка

Инспектор Хантон появился в прачечной, когда машина скорой помощи только что уехала - медленно, с потушенными фарами, без сирены. Зловеще. Внутри контора была заполнена сбившимися в кучу молчащими людьми; некоторые плакали. В самой прачечной было пусто; громадные моечные автоматы в дальнем углу еще работали. Все это насторожило Хантона. Толпа должна быть на месте происшествия, а не в конторе. Всегда так было - для людей естественно любопытство к чужому несчастью. А это явно было несчастье. Хантон чувствовал спазм в желудке, который всегда появлялся у него при несчастных случаях. Даже четырнадцатилетнее отскребывание человеческих внутренностей от мостовых и тротуаров у подножия высотных домов не помогло справиться с этими толчками, будто в животе у него ворочался какой-то злобный зверек.

Серая дрянь

Всю неделю по радио передавали, что вот-вот должен начаться сильный северный ветер и обильный снегопад. В четверг, наконец, прогноз сбылся. И очень быстро, уже к часам четырем дня, намело около восьми дюймов снега, а ветер все не утихал. В баре Генри под названием НОЧНАЯ СОВА собралось к тому времени человек пять-шесть завсегдатаев. Заведение это представляет собой обычную небольшую забегаловку-магазинчик на этой стороне Бэнгора, которая открыта для посетителей круглые сутки.

Женщина в палате

Вопрос стоит так: сможет ли он сделать это?

Он не знает. Он знает только, что она постоянно глотает всевозможные таблетки, чаще всего оранжевые, и смешно морщится при этом, издавая ртом не менее смешные чавкающие звуки. Но эти - совсем другое дело. Это даже не таблетки, а пилюли в желатиновых капсулах. На упаковке написано, что в их состав входит ДАРВОН. Он нашел их в ящике ее шкафа, где она хранила лекарства, и теперь, раздумывая, вертел их в руках. Насколько он помнит, это - сильнодействующее снотворное, которое доктор прописал ей до того, как ее положили в клинику. Она мучилась тогда жестокой бессонницей. Ящик забит лекарствами полностью, но разложены они в определенном порядке, как будто в этом есть какой-то тайный смысл. Какие-то свечи... Он имеет лишь смутное представление о том, как они применяются. Знает только, что они вставляются в прямую кишку, а затем их воск растапливается теплом тела. От одной мысли об этом ему стало не по себе. Никакого удовольствия в том, чтобы вставить в задницу какие-то восковые палочки, он не видел. МОЛОЧКО МАГНЕЗИИ, АНАХИН (Болеутоляющее при артрите), ПЕПТОБИСМОЛ и много-много других. По названиям лекарств он мог бы проследить весь ход лечения ее болезни.

Карниз

- НУ, СМЕЛЕЕ, - повторил Кресснер. - Загляните в пакет.

Дело происходило на сорок третьем, последнем этаже небоскреба, в квартире-люкс. Пол был устлан рыжим с подпалинами ворсистым ковром. На ковре между изящным шезлонгом, в котором сидел Кресснер и обитой настоящей кожей кушеткой, на которой никто не сидел, выделялся блестящим коричневым пятном пластиковый пакет.

Газонокосильщик

Hесколько последних лет Гарольд Паркетт всегда ужасно гордился аккуратно подстриженным газоном перед своим домом. Купив однажды большую, выкрашенную в серебряную краску газонокосилку "Лонбой", он скрупулезно следил за тем, чтобы его газоны никогда не оставались неподстриженными. Подстригал их один парень, живший неподалеку от него в том же квартале - всего по пять долларов за каждую подстрижку. В те золотые деньки Гарольд Паркетт частенько любил разваливаться в своем кресле в обществе баночки пива, лениво послушать радиорепортаж об игре Бостонских "Ред Сокс" и неторопливо порассуждать о том, что Бог, как всегда, на небесах, а на земле, как всегда, все в порядке, включая и его собственный газон. Однако, в середине октября прошлого года судьба сыграла с Гарольдом Паркеттом скверную шутку. Однажды, когда тот парень в последний раз за этот сезон подстригал газон, жизнерадостно и ни о чем не подозревая толкал перед собой мерно стрекочущую газонокосилку, соседский пес - это была собака Кастонмейеров - загнал прямо под ее ножи кошку других соседей - Смитов.

Мужчина, который любил цветы

Ранним майским вечером 1963 года вверх по третьей авеню Нью-Йорка быстро шагал молодой человек. Одну руку он держал в кармане. Воздух был очень мягким и свежим. Начинало смеркаться. Цвет неба медленно изменялся от голубого к нежно-фиолетовому. Это был как раз один из тех городских вечеров, за которые некоторые люди так любят город. Люди, выходящие в вечер из кафе, ресторанов и магазинов или просто стоящие у дверей, блаженно улыбались, какая-то леди, вышедшая из бакалеи с двумя огромными сумками, приветливо улыбнулась молодому человеку:

- Эй, красавчик!

Поле боя

- Мистеp Pеншо?

Голос поpтье остановил Pеншо на полпути к лифту. Он обеpнулся и пеpеложил сумку из одной pуки в дpугую. Во внутpеннем каpмане его пиджака похpустывал тяжелый конвеpт, набитый двадцати- и пятидесятидоллаpовыми купюpами. Он хоpошо поpаботал, и Оpганизация хоpошо с ним pасплатилась, хотя, как обычно, вычла в свою пользу двадцать пpоцентов комиссионных. Тепеpь Pеншо хотелось пpинять душ и лечь спать.

 

 

Реклама

Рейтинг@Mail.ru

 

© Dominus & Co. at XXXIII-XLXII A.S.
 18+