|
СТИВЕН КИНГ
(STEPHEN KING)
КРОССОВКИ
Глава 9
На следующий день он сделал то, что следовало бы сделать сразу: пошел на ленч с Джорджи Ронклером и спросил того, знает ли он какие-нибудь легенды, связанные со зданием, которое когда-то именовалось Мьозик-сити. Почему он раньше этого не сделал, оставалось для него загадкой. Он знал только, что вчерашнее событие немного прочистило ему мозги, как легкая пощечина или стакан холодной воды, выплеснутой в лицо. Джорджи мог ничего и не знать, но ведь мог и знать; он работал с Палом не меньше семи лет, причем большей частью в Мьюзик-сити.
- О, ты имеешь в виду привидение? - Джорджи рассмеялся.
Они сидели в "Картинсе" - магазинчике-закусочной "а Шестой авеню, где в это время было полно народу. Джорджи откусил сэндвич с ветчиной, пожевал, проглотил и потянул крем-соду из двух соломинок, вставленных в бутылку.
- Кто тебе об этом говорил, Джонни?
- Кажется, кто-то из уборщиков, - произнес Телл абсолютно равнодушным тоном.
- Ты точно его не видел? - Джорджи подмигнул. Это был максимум того, на что был способен многолетний помощник Пола, чтобы раззадорить собеседника.
- Нет. - Конечно, нет. Только кроссовки. Да кучу дохлых мух.
- Да, сейчас это подзабылось, но было время, когда только о нем и говорили - как парень является в это место. Его там и достали, на третьем этаже. В туалете. - Джорджи поднял руки, потрепал себя за розовые щечки, промычал несколько тактов из "Сумеречной зоны" и попытался придать себе многозначительный вид. Это выражение у него не получалось.
- Да, - сказал Телл. - Это я слышал. Но уборщик не рассказывал мне никаких подробностей, а может, и не знал их. Просто засмеялся и ушел.
- Это было до того, как я начал работать с Полом. Он-то мне и рассказал.
- Сам он никогда не видел привидение? - спросил Телл, заранее зная ответ. Вчера Пол сидел внутри привидения. Грубо выражаясь, срал внутри него.
- Нет, он это все высмеивал. - Джорджи отложил сэндвич. - Ты же знаешь, каким он бывает иногда. Немного з-злым. - Если уж ему приходилось говорить что-то хоть немного отрицательное о ком бы то ни было, Джорджи начинал заикаться.
- Я знаю. Но при чем тут Пол? Кем было это привидение? Что с ним случилось?
- Да просто торговец наркотиками, - ответил Джорджи. - Это было в 1972 или 1973 году, когда Пол только начинал - он сам тогда был всего лишь ассистентом звукорежиссера. Как раз перед упадком.
Телл кивнул. С 1975 по 1980 год индустрия рока переживала тяжкие времена. Подростки тратили деньги на видео вместо пластинок. Чуть ли не в пятидесятый раз с 1955 года мудрецы предрекали гибель рок-н-ролла. И, как много раз до того, он оказался живучим трупом. Видеоигры вышли из моды; МТВ приелось; из Англии прикатила новая волна звезд; Брюс Спрингстин выпустил альбом "Рожденный в США"; наконец, пошли набирать силу рэп и хип-хоп.
- Перед упадком служащие фирм звукозаписи частенько приносили на работу кокаин в дипломатах перед всякими презентациями, - продолжал Джорджи. - Я тогда записывал концерты и видел, как это делается. Был один тип - он умер в 1978 году, но тебе его имя знакомо, если бы я назвал, - который на каждое выступление приносил банку консервированных оливок. Банка была в красивой обертке с ленточками и прочим. Только вместо сока в ней был кокаин. Он бросал эти оливки себе в стакан. Называл это "м-мартини с порохом".
- Я думаю, - хмыкнул Телл.
- В те времена многие считали, что кокаин - это просто такой витамин, - рассказывал Джорджи. - Говорили, что он нс похож на героин и не дает п-похмелья, как джин. А это здание, приятель, было им просто затоплено. Там ходили и колеса, и травка, и гашиш, но больше всего кокаин. А этот тип...
- Как его звали?
Джорджи пожал плечами:
- Не знаю. Пол не говорил, а больше никто и не называл. Он вроде считался одним из тех разносчиков, что снуют в лифтах с кофе, б-булочками и прочим. Только вместо кофе этот деятель разносил наркотики. Он появлялся два-три раза в неделю, поднимался на самый верх и начинал спускаться. У него был переброшен плащ через руку, в которой он держал дипломат из крокодильей кожи. Даже в самую жару с ним всегда был плащ. Чтобы не видно было манжет. Но, думаю, кое-кто все же видел.
- Что?
- М-манжеты, - Джонии закапиялся, выплюнул крошки хлеба и ветчины и густо покраснел. - Извини, Джонни.
- Ничего. Хочешь крем-соды?
- Да, спасибо, - Джонни засветился признательностью.
Телл подозвал официантку.
- Так, значит, он был рассыльным, - произнес он, в основном чтобы вывести Джорджи из замешательства - тот все еще вытирал губы салфеткой.
- Именно так. - Принесли крем-соду, и Джорджи отпил глоток. - Когда он выходил из лифта на девятом этаже, дипломат, прикованный к запястью, был набит наркотиками. Когда он доходил до первого этажа, портфель был набит деньгами.
- Куда там алхимикам, которые превращали свинец в золото, - заметил Телл.
- Да, но в конце концов волшебство кончилось. Однажды он добрался только до третьего этажа. Кто-то ждал его в мужском туалете.
- Зарезал?
- Говорят, кто-то открыл дверь кабинки, когда тот сидел, и воткнул ему карандаш в глаз.
Телл представил себе эту картину так же живо, как раньше рваный пакет под столом заговорщиков в ресторане: карандаш "Черный воин", заточенный до немыслимой остроты, рассекает воздух и врезается в ничего не подозревающий зрачок. Лопается глазное яблоко. Он вздрогнул. Джорджи кивнул:
- Здорово, правда? Но это, наверно, вранье. В этой части, я хочу сказать. Скорее всего, кто-то его, понимаешь, просто прирезал.
- Да.
- Но как бы там ни было, что-то острое у него, конечно, должно было быть, - добавил Джорджи.
- Ты думаешь?
- Конечно. Потому что дипломат исчез. Телл взглянул на Джорджи. Это ему тоже было ясно.
Ясно еще до того, как Джорджи договорил.
- Когда пришли фараоны и забрали парня из туалета, его левая рука валялась в р-раковине.
- О-о, - протянул Телл.
Джорджи опустил взгляд к тареяке. Там оставалась половина сэндвича.
- По-моему, я с-сыт, - выдавил он улыбку.
На обратном пути Телл спросил:
- Так что, призрак того парня вроде бы посещает... что, этот туалет?
И вдруг рассмеялся, потому что, какой бы мрачной ни была эта история, было что-то комичное в том, что призрак является в стодь невозвышенное место. Джорджи улыбнулся:
- Ты же знаешь. Сперва говорили именно так. Когда я начинал работать с Полом, ребята утверждали, что видели его там. Не целиком, а только кроссовки под дверью кабинки.
- Только кроссовки? Чушь какая-то.
- Да. Так они себе это представляли, потому что я слышал это только от ребят, которые знали его живым. Знали, что он ходил в кроссовках.
Телл, который был невинным ребенком в пенсильванском захолустье, когда произошло убийство, кивнул. Они вошли в здание Мьюзик-сити. Проходя через вестибюль к лифту, Джорджи сказал:
- Ты же знаешь, какая сильная текучка в нашей сфере. Сегодня здесь - завтра там. Вряд ли в здании остался кто-нибудь из тех, кто работал тогда, кроме Пола да двух-трех уборщиков, из которых никто не покупал у того парня.
- Думаю, что так.
- Так что вряд ли ты когда-нибудь еще услышишь эту историю, и никто больше не видит его. Они стояли у лифта.
- Джорджи, почему ты держишься Пола? - Хотя Джорджи опустил голову, и кончики ушей у него покраснели, он, казалось, не удивился столь резкому повороту.
- Как почему? Он заботится обо мне.
"Ты с ним спишь, Джорджи?" Вопрос как-то естественно вытекал из предыдущего, но Тедл его не задал. Не посмел задать. Потому что боялся, что Джорджи ответит честно.
Телл, которому трудно было даже заговорить с незнакомыми и найти друзей, вдруг обнял Джорджи Ронклера. Джорджи тоже обнял его, не поднимая глаз. Затем они отступили друг от друга, подошел лифт, и запись продолжалась, а следующим вечером в шесть пятнадцать, когда Дженнингс собирал свои бумага (явно избегая смотреть в сторону Телла), тот вошел в мужской туалет на третьем этаже, чтобы взглянуть на владельца белых кроссовок.
Во время разговора с Джорджем его внезапно осенило... а может, это было прозрение. Вот в чем дело: иногда, чтобы избавиться от преследующего тебя привидения, нужно набраться смелости и взглянуть ему в лицо.
На этот раз не было ни внезапного провала в сознании, ни ощущения страха... только сердце размеренно колотилось. Все чувства у него обострились. Он воспринимал запахи хлорки, розовых дезинфицирующих кубиков в писсуарах, испорченного воздуха. Видел мелкие трещины на окрашенных стенах и крошащуюся краску на трубах. Слышал негромкий стук каблуков, подходя к первой кабикке. Кроссовки были теперь почти погребены под трупами мух и пауков.
"Сначала были одна-две. Потому что они дохли, когда здесь не было кроссовок, а кроссовок не было, пока я их не увидел".
- Почему я? - задал он вопрос в пустоту. Кроссовки не двигались, и ответа не было.
- Я тебя не знал, я тебя никогда не видел, я не употребляю то, что ты продавал, и никогда не делал этого. Так почему я?
Одна туфля приподнялась. Раздался словно бумажный шорох от осыпавшихся дохлых мух. Затем туфля - та, недошнурованная - опустилась. Телл тодкнул дверь кабинки. Завизжала петля, как в плохих готических романах. Вот он. "Таинственный гость, покажись", - подумал Телл.
Таинственный гость сидел на унитазе; одна его рука безжизненно свисала с колена. Именно таким он и представлялся Теллу в снах, с единственной разницей: у него была только одна рука. Другая обрывалась пыльной культей, к которой присохло еще несколько дохлых мух. Только сейчас Тедл обратил внимание, что никогда не видел на призраке штанов (а ведь спущенные штаны всегда нависают над обувью, и это видно из-под двери кабинки - зрелище то ли беспомощно комическое, то ли беззащитное, то ли все это вместе). Не видел, потому что они были подтянуты, ремень на поясе, ширинка застегнута. Это были клеш. Телл попытался вспомнить, в каком году клеш вышел из моды, и не смог.
Выше пояса на парне была синяя фланеяевая рубашка с наклеенной на каждом нагрудном кармане эмблемой мира. Волосы зачесаны вправо на пробор. В проборе тоже виднедись дохлые мухи. С крючка на внутренней стороне двери свисал плащ, о котором говорил Джорджи. И на сгорбленных плечах налипли дохлые мухи.
Раздался режущий звук, похожий на скрип петель. Это сухожилия на шее мертвеца, догадался Телл. Парень поднимал голову. Теперь он взглянулна него, и Телл без всякого удивления обнаружил, что, несмотря на карандаш, торчащий из правой глазницы, это то же лицо, которое он видит каждый день в зеркале, когда бреется. Парень в кроссовках был им, а он был Парнем в кроссовках.
- Я знал, что ты готов, - сказал тот хриплым голосом человека, который давно не пользовался голосовыми связками.
- Я не готов, - возразил Телл. - Продолжай.
- К тому, чтобы узнать правду, - сказал Телл Теллу, и Телл, стоявший в двери кабинки, заметил полоску белого порошка под носом Телла, сидевшего на унитазе. Похоже, он не только торговал, но и сам употреблял. Он зашел сюда понюхать кокаин; кто-то резко распахнул дверь и воткнул ему карандаш в глаз. Но кто совершил убийство с помощью карандаша? Разве что убийство совершено по...
- О, можешь это называть "по внезапному побуждению", - сказал тот хриплым, бесцветным голосом. - Всемирно известное убийство по внезапному побуждению.
И Телл - тот, что стоял в двери, - понял, как именно это произошло, что бы там ни думал Джорджи. Убийца не заглянул под дверь, а убитый забыл закрыть ее на защелку. Совпадение, которое при других обстоятельствах завершилось бы растерянным "извините" и поспешным отступлением. На этот раз, однако, произошло иначе. На этот раз произошло убийство по внезапному побуждению.
- Я не забыл закрыть защелку, - заметил Парень в кроссовках тем же бесстрастным голосом. - Она была сломана.
Ага, значит, защелка была сломана. Это не имеет значения. А карандаш? Телл был убежден, что убийца держал его в руках, когда рванул дверь, но не в качестве метательного орудия. Он держал его просто так, как держат в руках сигарету, связку ключей, карандаш - просто чтобы вертеть. Телл решил, что карандаш оказался в глазу парня прежде, чем кто-либо из них двоих осознал это. Затем, видимо, потому, что убийца был одним из потребителей и знал, что находится в дипломате, он закрыл дверь, оставив жертву сидящей на унитазе, вышел из здания и направился... гм, куда же он направился...
- Он направился в хозяйственный магазин за пять кварталов отсюда и купил ножовку, - продолжал Парень в кроссовках тем же бесцветным голосом, и Телл вдруг заметил, что это больше не его лицо; это лицо мужчины лет тридцати, скорее всего, не коренного американца. Телл был рыжеватым блондином; у этого волосы сначала были того же цвета, но теперь сделались иссиня-черными.
Тут он вспомнил еще кое-что - понял так, как приходит понимание во сне: когда люди сталкиваются с привидениями, они обязательно сначала видят в них самих себя. Почему? По той же причине, по какой ныряльщики на большие глубины делают остановки при подъеме, иначе, если быстро выскочат на поверхность, у них в крови останутся пузырьки азота, которые причинят большие страдания, а то и смерть. Так же постепенны и переходы из реальности в мир призраков.
- Меняется восприятие, когда сталкиваешься с необычным, так ведь? - хрипло спросил Телл. - Вот почему у меня в последнее время все не клеилось. Что-то во мне готовилось встретиться... с тобой.
Мертвец пожал плечами. Мухи с сухим шорохом осыпались с плеч.
- Догадайся, Капуста, - у тебя ведь есть своя голова.
- Попробую, - согласился Телл. - Я скажу. Он купил ножовку, продавец завернул ее в пакет, и он вернулся сюда. Он нисколько не волновался. В конце концов, если кто-то уже нашел тебя, он об этом узнает: у двери будет большая толпа. Так он рассуждал. Может, уже и фараоны появились. А если все нормально, он пойдет и отпилит дипломат.
- Он сначала попробовал цепочку, - сказал хриплый голос. - Когда не получилось, он отпилил мне руку.
Они посмотрели друг на друга. Те.лл вдруг заметил, что видит сиденье унитаза и белые грязные плитки на стене сквозь труп... труп, видимо, превращался в настоящее привидение.
- Теперь понимаешь? - спросил тот Телла. - Почему это был ты?
- Да. Ты собирался что-то рассказать.
- Нет, это все дерьмо, - ответил призрак, а потом ухмыльнулся с таким злорадством, что Телла охватил ужас. - Но знать иногда полезно... если ты, конечно, еще жив. - Он помолчал. - Ты забыл спросить у своего приятеля Джорджи одну важную вещь, Телл. Насчет которой он мог быть не столь откровенным.
- Что? - спросил он без всякой уверенности, что действительно хочет это знать.
- Кто был моим крупнейшим покупателем на третьем этаже в те времена. Кто задолжал мне почти восемь тысяч долларов. Кому я больше не давал в долг. Кто лечился в наркологической клинике в Род-Айленде и вышел оттуда здоровым через два месяца после моей смерти. Кто сейчас и близко не подходит к белому порошку. Джорджи тогда здесь не было, но все равно он должен знать ответы на все эти вопросы. Потому что он ведь слушает разговоры. Ты замечал, что люди разговаривают в присутствии Джорджи так, будто его и нет?
Телл кивнул.
- И про себя он ведь не заикается. Думаю, что он знает. Он никогда не скажет, Телл, но он, видимо, знает.
Лицо снова начало меняться; теперь из сплошного тумана выплывали угрюмые, резкие черты. Черты Пола Дженнингса.
- Нет, - прошептал Телл.
- Ему досталось больше тридцати штук, - произнес мертвец с лицом Пола. - Он заплатил за лечение... и немало осталось на остальные пороки... которых он не оставил.
И вдруг фигура на унитазе начала испаряться. Мгновение спустя ее уже не было. Телл взглянул на пол и обнаружил, что мухи тоже исчезли. Больше не было необходимости ходить в туалет. Он вернулся в студию, сказал Поду Дженнингсу, что тот распоследняя сволочь, выдержал достаточную паузу, чтобы насладиться остолбенело изумленным выражением его лица, и хлопнул дверью. Будут другие работы; он достаточно известен в своей среде, чтобы рассчитывать на них. Сознание этого, однако, пришло как откровение - не первое, но лучшее в этот день.
Вернувшись домой, он прошея через гостиную прямо в туалет. Необходимость облегчиться вернулась - и весьма настоятельно, но это как раз хорошо; это проявление нормальной жизни.
- Кто порядок соблюдает, тот часов не наблюдает, - объявил он белым кафельным стенам. Он обернулся, взял последний номер журнала "Роллинг стоунз", оставленный накануне на бачке, раскрыл на странице объявлений и принялся их изучать.
К О Н Е Ц
| Назад |
© Перевод Б. Любарцева
Взято с сайта Сергея Тихоненко.
См. также: cайт Сергея Тихоненко.
| 
