|
ХАРУКИ МУРАКАМИ
ТРИЛОГИЯ КРЫСЫ I
СЛУШАЙ ПЕСНЮ ВЕТРА
ГЛАВА 19
Мне двадцать один год. Говорить об этом можно долго.
Еще достаточно молод, но раньше был моложе. Если это не нравится, можно лишь дождаться воскресного утра и прыгнуть с крыши Эмпайр Стэйт Билдинг.
В одном старом фильме про Великую Депрессию я слышал такую шутку:
"Когда я прохожу под Эмпайр Стэйт Билдинг, то всегда открываю зонтик. Люди сверху так и сыпятся."
Мне двадцать один, и, по меньшей мере, помирать я пока не собираюсь. Спать же мне доводилось с тремя девчонками.
Первая училась со мной в одном классе. Нам было по семнадцать лет, и мы уверовали, что любим друг друга. Где-нибудь в темных зарослях она сбрасывала с себя коричневые туфли, белые носки, светло-зеленое платье и смешные трусы, явно не по размеру. Потом, чуть поколебавшись - часы. После чего мы сливались с ней в объятии на воскресном номере "Асахи Симбун".
Через какую-то пару месяцев после окончания школы мы внезапно расстались. Причину забыл - такая была причина, что и не вспомнить. С тех пор не встречался с ней ни разу. Иногда вспоминаю, когда не спится - и все.
Вторая девчонка хипповала. Шестнадцатилетняя, без гроша в кармане, без крыши над головой и к тому же плоскогрудая - она при этом обладала умными и красивыми глазами. Я встретил ее у станции метро "Синдзюку", когда там бурлила мощная демонстрация, парализовавшая весь транспорт вокруг.
- Будешь тут торчать, полиция заберет, - сказал я ей. Она сидела на корточках в перекрытом турникете и читала спортивную газету, выуженную из мусорного ящика.
- Ну и что, - сказала она. - Там кормят зато.
- Ой, худо тебе будет!
- Привыкну!
Я закурил и угостил ее тоже. От слезоточивого газа щипало в глазах.
- Ты ела сегодня?
- Утром...
- Слушай, я тебя накормлю. Пошли к выходу.
- Чего это ты будешь меня кормить?
- Ну... - Я не знал, что ответить, но выволок ее из турникета и повел по перекрытой улице в сторону Мэдзиро <Мэдзиро-район в Токио>.
Эта до крайности неразговорчивая девица жила в моей квартире с неделю. Каждый день она просыпалась к обеду, что-то ела, курила, листала книжки, пялилась в телевизор и иногда без видимой охоты занималась со мной сексом. Все, что у нее было - это белая холщовая сумка, а в ней толстая ветровка, две майки, джинсы, три пары грязных трусов и коробка тампонов.
- Ты откуда? - спросил я ее как-то.
- Да ты не знаешь, - только и ответила она.
В один прекрасный день я вернулся из магазина с мешком продуктов - а ее и след простыл. И ее белой сумки тоже. И еще кое-чего. На столе лежала горстка мелочи, пачка сигарет и моя свежевыстиранная футболка. А еще записка, нацарапанная на клочке бумаги. Из одного слова: "противный". Боюсь, про меня.
С третьей своей подружкой, студенткой французского отделения, я познакомился в университетской библиотеке. На весенних каникулах следующего года она повесилась в хилом лесочке сбоку от теннисного корта. Труп обнаружили лишь с началом следующего семестра, а до того он целых две недели болтался на ветру. Теперь, когда темнеет, к лесочку никто не подходит.
| Назад | Вперед |
© Перевод с японского: В. Смоленский.
Обработано для [EoD]: Tajj.
Прислал Дмитрий Готовцев.
| 
