Edge of Dominus | Sir Daniel Black

Сущность человека, это его взгляд на себя.
Узрев в себе тайну недоступную для понимания,
только тогда человек может существовать.
Мы все надеемся на Тайну...

Rebecca

ГЛАВА 1

Девушка вскрикнула и открыла глаза. Вокруг был мусор и грязь. Битые бутылки, целлофановые пакеты, картофельные очистки, воняющая разложением густая зеленоватая масса. Шел снег. Рядом на черных ногах прыгали черные галки. Они были жирные, не было похоже, чтобы они испытывали какую либо нужду. Девушке было холодно, очень холодно. Она уселась на кучу мусора, и потерла ушибленный затылок. Она была совершенно раздетой. Тело ломило то ли от холода, то ли от многочисленных ушибов. Девушка попыталась вспомнить, что с ней произошло - как она оказалась на этой свалке? Почему она раздета? Но воспоминаний не было. Галки прыгали вокруг и вызывали раздражение. "Кыш!" - крикнула девушка и удивилась звуку своего голоса. Тонкий, мелодичный голосок, как у маленькой девчонки. "Сколько же мне лет?" - задала она себе мысленный вопрос. "Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать, восемнадцать или двадцать, а может тридцать?" - она поглядела на свои руки - "нет, не тридцать, скорее где-то восемнадцать или двадцать... , да и волосы красивые" - она потрогала спадающий на плечо черный локон.

Холод все больше и больше давал о себе знать... девушка поднялась и оглянулась вокруг, невдалеке стоял гусеничный трактор, наполовину занесенный снегом, она пошла к нему, предвкушая то, как избавиться от этого снега, который падал на ее тело и таял, превращаясь в струйки холодной воды, которая стекала вниз, вызывая неприятное щекотание и холод.

Девушка подошла к трактору и тронула ручку дверки кабины. Она поддалась и дверка с металлическим щелчком открылась.

Девушка залезла в кабину, опираясь босыми ногами на холодные шипастые гусеницы и закрыла за собой дверь. "О счастье!" - в тракторе на сиденье лежал ватник - старый потрепанный и дырявый ватник. Она схватила его, и дрожа надела на себя, трясущимися руками застегивая редкие пуговицы. Только сейчас девушка ощутила, как она замерзла. Тело била дрожь. Зубы стучали друг об друга, выбивая барабанную дробь. Кабина трактора не помогала избавиться от холода. В отчаянии девушка открыла дверь и прыгнула в запорошенный снегом мусор. "Надо бежать отсюда, выбираться". Она побежала, ноги жгла боль от холода, ступни резали в обилии разбросанные металлические предметы и острые камешки. Девушка бежала , несмотря на кровавые следы, оставляемые позади. Ее глаза застилала красная пелена, она уже ничего не видела, но бежала. Наконец ее израненные ноги ощутили под собой гладкую поверхность - это был асфальт. Девушка упала и потеряла сознание...

... Монотонный гул двигателя. Открылись глаза. Мутная пелена пропала. Серая крыша кабины автомобиля. Впереди человек за рулем, зеркало отражает его глаза, смотрящие на дорогу. Молодой человек. Она укрыта кожаной курткой на меху... тепло... глаза закрылись... сон...

Столик, на нем бутылка шампанского и два бокала. Хочется танцевать. Играет музыка. Айстронг сидит за соседним столиком и разговаривает с женщиной в черном плаще. Плащ женщины свисает до пола и стелется по нему. Пол из белого мрамора, вычищенный до блеска. Вот и Игорь, садится напротив и наливает в бокалы шампанского. "За успех!" - произносит он и отхлебывает глоток игристого напитка. Надо поддержать Игоря и тоже сделать глоток. Кисло-сладкий вкус шампанского ощущается на языке, великолепно. Игорь смотрит прямо в глаза. "Необходимо встретиться с Григорием. Тебе. Ты смогла бы уговорить его. Это не разговор за столом, но семья Блэкрайсинг не оставит нас , и пока ты не дашь им то, что они просят, они не успокоятся, но даже если они это получат, нам никуда не скрыться от их глаз и влияния. Григорий как член семьи, может помочь в усмирении их страстей. Ты должна будешь дать ему вот это... " - Игорь протягивает сверток, перевязанный капроновым шпагатом. Это необычный бумажный сверток. Там очень страшная вещь, неизвестно какая, но очень страшная. Это сверток ужаса. Григорий может принять это как плату. Но семья Блэкрайсинг вряд ли успокоится на этом. Игорь кладет сверток на стол: "Возьми. И помни об этом. Ты найдешь его если возьмешь... Помоги мне и своей семье." Внезапно, из горла раздается вопрос: "Игорь, как меня зовут?". Игорь вскакивает из за столика, берет ее за руку - "Не говори об этом... Не говори!", Айстронг поворачивается к их столику и плотоядная улыбка обнажает его золотые зубы. Нельзя, чтобы он услышал имя... Рука тянется к свертку, кисть сжимает его. Дрожь пронизывает мышцы и они начинают судорожно сокращаться. Дрожь. Но сверток крепко держится в руке...

... Крик... Глаза открываются и видят уже не низкий серый потолок, а высокий белый, с хрустальной люстрой. Девушка садиться на край кровати и осматривается - небольшая комната, письменный стол с настольной лампой, шкаф, стул - на окошке пожелтевший цветок. Земля в цветочном горшке светло-серого цвета, должно быть эта земля уже забыла, что такое вода. Возле кровати журнальный столик, на нем стакан с мутной желтоватой жидкостью. Девушка пробует эту жидкость. Сок, это апельсиновый сок. Она встает на ноги. Жгучая боль. Ступни ног перебинтованы, но превозмогая боль, девушка идет к цветочному горшку и выливает в него стакан сока. Наконец она понимает, что совершенно раздета, на стуле лежит одежда. Это мужская одежда, но она чистая и выглаженная, положена аккуратно, джинсы и "футболка", под стулом тапочки. Это явно для нее. Она одевает футболку, ее внимание занимает записка на письменном столе. Девушка берет ее тонкими пальцами и подносит к глазам - красивый почерк - "Одежда на стуле, еда на кухне, я приеду после шести вечера... Не скучай. Гриша". Девушка роняет бумажку из рук и снова садится на край кровати...

В шесть сорок в двери заворочался ключ, и после двухсекундного шарканья в замочной скважине раздался щелчок. Глухой и редкий топот ботинок по покрытому линолиумом полу. Девушка оторвала глаза от книги "Вершина Страсти" --ей понравился этот романтический авантюрный роман, который она нашла в шкафчике, рядом с другими книгами.

Григорий появился в дверях. На нем была коричневая кожаная куртка, черные джинсы, и коричневые ботинки, его круглое лицо с круглыми очками на глазах и поросшее рыжеватой щетиной улыбалось:

- Ну что подруга, выспалась? Как твое самочувствие?

- Спасибо, Григорий, я Вам очень обязана. Я даже не знаю что Вам сказать...

- Пустое, подружка. Как тебя зовут хоть? - этот вопрос вызвал у Девушки дрожь - "Не говори об этом! Не говори!" где то она уже слышала это, вот только где?

- Ирина... - это было не настоящее имя, она солгала...

- Как же тебя так занесло, Иришка? Кто так... тебя?

- Я не помню...

"Ирина" дала честный ответ - она не помнила ничего. Вообще ничего. Кто она? Откуда она? Кто ее родители? Что она делает в этом мире? Эти вопросы оставались в ее голове без ответа, но она и не хотела получить на них ответ - почему то не хотела. Ей было незачем вспоминать свое прошлое, было все равно кто ее родители, есть ли родные, ее положение в обществе. Все это было не нужно. Ишь одно не давало ей покоя - Григорий. Его рыжая щетинистая бородка, добродушная улыбка, мягкий взгляд из под очков. Этот взгляд как будто просил чего то, что-то очень дорогое и нужное ей - "Дай мне ЭТО" - говорил этот мягкий взгляд, - "дай... ". Ирине казалось, что ради этого, он готов растерзать ее. Растерзать ее красивые руки, странно, но она не видела еще своего лица. НЕ ВИДЕЛА СВОЕГО ЛИЦА!!! Эта мысль не приходила ей в голову раньше.

- Григорий, у Вас есть зеркало?

- Давай на "ты", Иришка, прости, но я не привык к подобной субординации...

"Субординация", что это...?

- Хорошо, у тебя есть куда посмотреться? В доме я не увидела у тебя ни одного зеркала.

- Конечно, Ириш.

Григорий подошел к письменному столу, открыл верхний ящик и достал из него зеркальце, прямоугольное зеркальце, облупившееся по краям.

- Держи.

Ирина жадно впилась глазами в зеркальце. На нее смотрело молоденькое личико взъерошенной брюнетки с огромным синяком под правым глазом. Не смотря на синяк, Ирина почувствовала облегчение от того что привлекательна.

- Ну и что мы будем теперь делать, Иришка. - голос Григория отвлек ее от удовольствия рассматривания своего лица, - нам необходимо найти твой дом. Где ты живешь?

- Нигде...

Девушка не знала что ответить, она НИГДЕ не жила, и не помнила своего дома, и не хотела вспоминать свой дом, - Я не хочу показаться навязчивой, но можно я поживу несколько дней у тебя, хотя бы до тех пор, пока заживут ноги?

Казалось Григорий повеселел. "Он одинок и у него нет никого, кому я могла бы помешать" - такая мысль закралась ей в голову. Ирина не боялась того, что должно случиться как закономерность, ведь Григорий будет требовать от нее близости, "что-ж, пусть...".

- Конечно, Ириночка. Живи, радуйся. Есть хочешь?

- Да, если можно...

Сидя за столом, поедая картошку с тушеным мясом, запивая все красным вином, Ирина думала о том, что же будет она делать дальше, через несколько дней. Она сознавала, что может остаться у Гриши столько, сколько пожелает сама, или до тех пор, пока он вежливо не объяснит ей что квартира ему нужна для других целей. Но и в этом случае, она рассчитывала на то, что у него есть друзья, которым ее и "предложат"...

| Вперед |