Ангел Дьявола

Он прогулочным шагом шел по улице. Ему редко доставалась возможность прожить жизнь на Земле: раз в пять сотен, а то и в тысячу лет. Поэтому он сейчас шел медленно, вдыхая чистый свежий воздух, думая о тысяче грехов. Он недавно тяжело переболел парочкой почти неизлечимых болезней, что чуть было не отправило его домой раньше на добрых сорок лет. Потом в его памяти всплыли все детали аварии, в которую он попал ровно год назад. Ему даже показалась, что это его ангел-хранитель следит за ним, чтобы даже он мог немного отдохнуть от своих черных дел. Но он знал, что у него ангела-хранителя никогда не было и нет.

Желтые листья гнал ветер по серому асфальту. Он посмотрел на небо, подумал о брате и пошел через дорогу.

- Осторожнее! - услышал он чей-то крик где-то рядом. Вмиг чьи-то женственные руки обхватили его за шею и откинули к тротуару. Мимо промчалась темно-синяя машина.

Когда спустя секунду он понял, что его только что спасли от смерти, вздох облегчения вырвался из его груди. Он поднялся и помог подняться симпатичной молодой девушке, лет двадцати. Отряхивая ее куртку и свой расстегнутый черный плащ, он подумал, что эта девушка, наверное, потом будет Светлым.

- О, Господи, - сказала она, - с вами все в порядке?

- Не поминай всуе, - ответил он, - со мной все хорошо.

Он взял ее руку и положил себе на спину. Обхватив девушку за талию, он повел ее по улице, томимый странным, так знакомым ему предчувствием, мысленно уже составляя коварный план, подогреваемый страстным желанием плоти. Ему казалось, что он уже завладевает ею, заставляет биться в агонии и упивается хлещущей свежей кровью, когда она спросила его, по-дружески беря под руку:

- Вы верующий? Вы так странно сказали о... просто странно.

- Не совсем. Важно не то, что я верующий, а то, что тысячи верующих считают, что это важно.

- Вы странный человек, - сказала она, улыбаясь. - Вы никуда не торопитесь?

- Нет. Я никогда никуда не тороплюсь. У меня в запасе целая Вечность.

- Как вас зовут?

- Меня? - он удивился такому вопросу, а потом тому, как он может уже битую вечность удивляться этому вопросу. - Люций, очень приятно. А как зовут тебя, милое дитя?

- Лолита или Лилит.

- Лилит... Хорошее имя. Такое же невинное и простосердечное, что дитя, носящее его.

- И все-таки мне кажется, что вы верующий.

- Нет, если тебя это так интересует. Уверен, что разум твой просто смущен речами моими. Язык мой древний, чистый и светлый, протестуя сущности моей, не выражает огня и ненависти, что горят во мне по желанию моему.

- Люций, вам не кажется, что это странно. Я спасла вам жизнь, и теперь мы идем по улице, как старые добрые друзья, словно знаем друг друга давно, всю жизнь?

- Все, что связано со мной, дитя мое, странно. Но не все так приятно и невинно, как наша с тобой прогулка, Лол.

- Да, чем больше вы говорите, тем более я убеждаюсь, какой вы странный человек.

- Я есть не человек, я есть высшее зло, ниспосланное на землю уничтожить род человеческий и утопить его в грехах его собственных.

- Но не Дьявол же вы?

- Кто знает, Лол, кто знает.

- Куда мы с вами идем?

- К тебе домой, мое дитя.

- Вы знаете, где я живу?

- Я обязан знать все, Лол. Я даже знаю, что у тебя маленькая татуировка на левой ягодице в виде ангела, - произнес он с неколебимым и спокойным выражением лица. Щеки девушки порозовели, она смущенно посмотрела куда-то в сторону. - Ты девственница, ты считаешь, что недостаточно красива, чтобы нравиться приличным мужчинам, а мальчики без мозгов твоего возраста, лежащие порой у твоих ног тебе не нравятся. Твоя проблема в том, что у тебя нет демона на левом плече. Да, у тебя есть ангел-хранитель, но он, наверное, сейчас уже в изнеможении от моего присутствия и чуть ли не при смерти.

- Бедняга!

- Что ты имела в виду?

- Не важно, забудьте.

Он посмотрел на бедного невидимого Ангела, в адских муках корчащегося на асфальте.

- Оставь ее! Оставь, оставь ее душу светлой, не трогай ее, ради всего святого! Убей меня, сделай со мной все, что хочешь! НЕ ТРОГАЙ ЕЕ! - силы Ангела вышли, он растворился, озарив светом все вокруг, хотя этого никто так и не заметил.

- Извини, мальчик, - безмолвно подумал он в ответ Ангелу, - Это моя душа, и я поступлю с ней так, как мне заблагорассудится. Передай привет моему брату и скажи, что у меня все в порядке. Скажи ему еще, что он должен забрать невинных у меня. Не все же им мучаться.

Они шли дальше. Девушка периодически посматривала в его сторону, он не видел этого, он чувствовал. Странность была в том, что ему казалось, что он ей нравиться, что было подозрительным для него. Обычно женщины либо рьяно ненавидели его (один процент), либо почти сразу пытались затащить в постель, о чем потом очень сожалели в Аду. И теми и другими руководил дикий ужас, настоящий страх. Ни одна из тех, кто решился заглянуть в его черные без проблеска глаза, не смогла прожить более ни секунды. Он сжигал их души так же беспощадно, как убивал, терзал и насиловал; так же, как было ему предназначено.

По странному совпадению Лолита чувствовала в нем частичку Адского огня, хотя на самом деле он весь состоял из пламени, разъедающего живую плоть. Одно его тело было исключением. Девушка как будто догадалась, что он не совсем человек, что он нечто страшное, ведомое высшей целью. Но это не только не оттолкнуло ее от него, а только еще больше заинтересовало. Она искренне надеялась, что это именно он, тот, кого она так долго искала.

Они зашли в ее дом, она провела его по лестнице к своей квартире.

Они зашли в приятно обставленную просторную прихожую. На стене висело зеркало. Он помог Лолите снять куртку, повесил ее на вешалку. Скинув плащ и оставшись в черном костюме, купленном недавно в бутике напротив его дома, он подошел к ней сзади, пока она расчесывала свои светлые волосы, спускавшиеся ей на плечи. Он вмиг оглянул ее с ног до головы: ее лицо было поистине прекрасным. Если бы он не привык к слову "ангел", он сказал бы, она таковым является. Он была в светлых брюках и бордовой облегающей кофточке на пуговицах и с глубоким вырезом. Он подумал, что в тот день она словно существовала для него. Потом он увидел в зеркале себя. Его лицо было холодным и красивым, как всегда. С двадцати пяти лет оно ни на чуточку не изменилось. А ведь недавно ему исполнилось сорок! Она шутя взъерошила его черные волосы. Это было последней каплей: огонь внутри него был готов вырваться, он прислонился к ней, медленно лизнул ее по шее, потом поцеловал в плечо. Его руки скользнули под ее кофточку, они тут же легли на ее грудь.

- Ты этого не хочешь, - сказала она. Он не понял, как это вышло, но он отошел от девушки и, сев на кресло понял, что действительно, какое-либо желание по отношению к ней исчезло.

"Я ничего не понимаю, - подумал он, - я все еще хочу ее, но уже не могу себе этого позволить... откуда у меня взялась сила воли? Если я ее хочу, я ее заполучу при первом же случае! Только вот что-то мне кажется, что только что я доказал обратное... что со мной?"

Она принесла чай. Лолита вела себя так, как будто ничего не произошло, а он пытался разобраться, что же все-таки происходит.

- А ты - верующая? - внезапно спросил он.

- Как тебе сказать, Люций, - она подсела к нему и, уткнувшись щекой в его плечо и попивая чай, начала свою мысль: - Понимаешь, я не считаю, что мир устроен на таких принципах, какие мы знаем. Например, война и борьба - удел людей, мир не может основывать на борьбе, ведь он основан высшим разумом.

- Ты права, Лол.

- Слушай, я сейчас схожу в ванну, сполоснусь. Подождешь?

- Конечно.

Она встала, поставила чашку на столик и, взяв какие-то вещи, пошла в ванную.

Ее не было двадцать минут. Когда шум воды стих, он не выдержал и, снимая по пути пиджак, пошел к ней.

Он открыл дверь, чувствуя, что сейчас скажет Это. Он чувствовал, что болен, что случилось то, чего он сам не ждал от себя. Может, может он все-таки есть, его Ангел-хранитель, это высшее существо, безропотно молящее Бога за него?

Он открыл дверь. Она стояла перед зеркалом и вытиралась.

Вмиг повернувшись, девушка вскрикнула от удивления.

- Люций, выйди! - она бросила на него обиженный взгляд. От этого она показалась ему еще прекраснее. Теперь он был уверен, что Это случилось, потому что при виде нее ни одна порочащая мысль не возникла в его голове, ни одно желание, которое сожгло бы его, будь там не она, а другая женщина.

Он ничего не сказал. Он просто вышел, прикрыв дверь, и растворился в воздухе. Он вернулся домой и лег спать, но сон не шел.

На следующий день он написал письмо, вложив в него всю любовь, на которую было способно его бездушное сердце.

Она с грустью встала с утра и, найдя на соседней подушке записку, с надеждой прочитала ее.

"Забудь, что мы с тобой встречались, - гласила первая строка,- Твоя душа слишком чиста, а моя любовь слишком порочна и черна. Моя жизнь - вечные муки в Аду, моя настоящее имя - Люцифер. Я не хочу, чтобы пламя Ада касалось тебя, и я не допущу этого".

Она расплакалась, как ребенок, и дочитала до конца.

"Люцифер" - было подписано внизу красивым почерком с завитками.

- О, Боже! - сказала она, смотря на небо, - спасибо тебе, создатель! Я его нашла!

Он стоял на мосту, смотря на ущелье, простирающееся внизу. Он знал, что на Земле он больше не выдержит, и смело шагнул вперед, навстречу ветру и смерти.

* * *

Когда он вышел по черной лестнице, ведущей сквозь коридор, где стены, словно живые, раздирали руками друг друга, проливая кровь на ступени, он вошел в Ад. Он был дома, здесь его ждали его дела и обязанности. Он вдохнул отравленный воздух, посмотрел на свое холодное, необычайно высокое очертание, отражающееся во льду, увидел глаза, готовые поглотить кого угодно, увидел руки, омытые кровью миллионов жертв, увидел крылья, черные и сложенные, крылья, на которых ему больше не дано было оставить землю и взмыть в небо. Он упал на дорогу, слабо освещаемую огнем, точащим яд и ненависть, пеплом покрывающим душу. Он закрыл лицо руками и, глубоко ненавидя свою жизнь и самого себя, с удивлением заметил, что по его темной щеке течет слеза. Она упала на землю Ада. Там, куда она упала, кристальная и чистая, там из черствой почвы, пропитанной кровью и мукой, медленно потянулось что-то темно-зеленое. Уже через секунду это что-то превратилось в маленький бутон, потом раскрылось и перед ним расцвела сверкающая среди мучений и пороков черная роза.

В тот же миг откуда-то сверху хлынул свет и, озаряя все вокруг, к нему спустился Ангел, с яркими прекрасными крыльями, одетый в длинный белый балахон с капюшоном, скрывающим его лицо. Миллионы безутешных душ, ослепленные чистотой света, потянули к нему истощенные руки.

- Я возвращаюсь к тебе, Люцифер. Я всегда с тобой, хоть ты этого и не знаешь.

- Кто ты? - он поднялся, склонив голову перед высшим существом.

- Я, Люцифер, твой Ангел, хранящий душу твою.

- У меня есть душа?

- Она неотделима от твоего тела, ибо ты брат Творца нашего. Я отныне и навеки буду сопровождать тебя в жизни твоей, ибо так велел Господь с начала мира.

Ангел скинул капюшон, все его движения были чисты и невинны. На плечи упали знакомые светлые волосы, и чистые глаза поднялись на него.

- Меня зовут Liote, - сказала она. - Я тоже люблю тебя, Люций или, вернее, Люцифер.

- О, Боже, спасибо тебе за то, что поддержал меня в трудную минуту, спасибо тебе, Всевышний! - он сделал то, что не делал со времен сотворения мира, он перекрестился и сказал: - Аминь.

Где-то далеко кто-то улыбнулся.

"Даже у тебя, Дьявол, Люцифер, быть должен Ангел свой, ведь разум наш поддержку ищет, ибо чувства высшие не чужды ему... Ты принял тяжкий груз на плечи своя, нес его ты целую вечность, заслужил теперь благословение Мое".

 

К О Н Е Ц

 

© - Алая Звезда Смерти (Hikaru Bara) (tatiana-a[at]peterlink[dot]ru).
Размещено на сайте с разрешения автора.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Реклама

Рейтинг@Mail.ru

 

© Dominus & Co. at XXXIII-XLXII A.S.
 18+