История без названия

- О чем ты думаешь?...

- Так... О тебе... Прости меня, хорошо?

Его рука скользнула под одеяло, сжав ее тоненькую ручку с гибкими пальцами. Ее ноготки легко кольнули его.

- Да..., - В ее голосе зазвучали усталые нотки. На глаза навернулись слезы.

- Я больше не буду, хорошо? Ты веришь мне? - он с искренней нежностью посмотрел ей в глаза и легко коснулся ее синяка на четко очерченной скуле. Он боялся ее потерять, он не понимал, как мог причинить ей боль.

Она едва кивнула, придвинулась к нему и уткнулась лицом в его плечо. Легкая слезинка скользнула по нему вниз, на подушку.

Он положил свою руку на ее хрупкое плечико, начавшее содрогаться под его пальцами, и поцеловал ее в висок. Затем, чуть отстранив, произнес:

- Этого больше не повторится, обещаю. Я тебе обещаю!

По ее щеке, раскрасневшейся от едва сдерживаемого плача, сбежала еще одна слезинка.

- Не надо... дорогая, прошу тебя...

- Я... Не могу... Остановиться... Когда ты...

Ее носик наморщился, он понял, что надо что-то делать и прямо сейчас, чтобы остановить ее слезы. Поэтому легко перевернул ее на спину и наклонился к ее губам. Она все еще всхлипывала, но руки ее вдруг обвились вокруг его шеи, а губы раскрылись в немом приглашении и он прильнул к ним, начав сначала осторожно покусывать их, а затем, его язык проник между ними, он стал целовать ее страстно и нежно, чувствуя, как отвердевает его плоть.

Он оторвался от нее и, игриво взглянув в ее голубые глаза, начал развязывать ленточки ее ночной рубашки.

Ее влажные губы шептали:

- Я люблю тебя, я люблю тебя...

Его рука легла ей на щеку, нежно поглаживая, спускаясь все ниже, по стройной шее на плечо и, наконец, его сильные пальцы ощутили упругую маленькую, но красивую грудь. Когда его губы сомкнулись на отвердевшем от возбуждения соске, она издала удивленно радостный возглас, казалось, все проблемы и горести сейчас далеко. Она откинула голову в наслаждении, ее руки в это время легонько массировали его точеные бицепсы, она внезапно нежно взъерошила его непослушные волосы, и ее пальцы скользнули вниз по позвоночнику. Он вскрикнул, чувствуя, как его переполняет желание, его рука забралась под коротенькую мягкую ночнушку и пальцы коснулись ее горячего бедра. Она заворочалась под ним, и он одним движением избавил ее от рубашки, перекинув ее через голову, куда-то в темноту. Она внезапно выбралась из-под него, и легко надавив на мускулистые плечи, опрокинула его на подушки.

Затем, усевшись верхом, поцеловала его, ее влажные губы спустились на шею, она легонько куснула его за ушко. Ее пальцы спускались по его груди, теребя жесткие волоски, медленно спускались на живот и, наконец, забрались к нему в плавки, обнажив его горячий и твердый член. Она сжала его и мужчина чувственно застонал, не в силах больше сопротивляться, его тело было уже неподвластно ему. Он охватил ее груди руками, массировал ее соски, ее пышные длинные волосы слегка щекотали его руки.

Она вдруг перебралась ниже и страстно поцеловала его жаждущую конечность, ее язычок коснулся оголенной головки, пальцы неустанно массировали его у основания, она нежно и трепетно взяла его в рот, и мужчина почувствовал, что начинает дрожать. Ее голова заходила вниз и вверх, кольцо ее упругих губ опускалось все ниже, мягкими ритмичными движениями, заставляя его судорожно сжимать и разжимать пальцы, сминая простыню.

Он вдруг перевернул ее на спину и всей массой вдавил ее гибкое тело в кровать, затем медленно стянул ее трусики и резко, порывисто поцеловав ее в губы, нащупал членом маленькую мохнатую дырочку. Он вошел в нее мягко, но решительно, начал двигаться в ней сначала медленно, затем все быстрее и быстрее по мере нарастающего желания, она, откинув голову и рассыпав золотые волосы по подушке, издавала короткие стоны полные страсти. Она что-то шептала ему, но это не имело значения, его полностью охватила всепоглощающая страсть. Она росла и росла в нем, охватив их обоих, судороги вдруг побежали по его телу. Он напрягся, на руках и на лбу внезапно вздулись вены, и вместе с нечеловеческим криком он исторгся в нее, она чувствовала его биение в себе. Он без сил упал в ее объятия, и долго лежал так, пока она нежно гладила его волосы.

Незаметно он уснул.

* * *

Утром, разбуженный будильником, он быстро оделся и, проглотив холодное жаркое из холодильника, вместе с горячим кофе, подошел к их кровати. Откинув со лба жены медный локон, поцеловал ее еще сладко спящую, после бурной ночи. Но синяк все еще оставался на прежнем своем месте, руки же раскиданные по перекрученному одеялу, также украшали следы его жестоких пальцев.

- Прости меня..., - прошептал он и вышел из комнаты.

Целый день его донимали звонками какие-то посторонние люди, даже отдаленно не похожие на клиентов, занимая его рабочее время. Звонили какие-то бабушки, задающие ну совсем уж глупые и некомпетентные вопросы, секретари просто не справлялись с потоком звонков, переправляя часть их к нему. Звонили нозящие, вечно гогочущие дети, которые только и знали что баловаться, названия в серьезные компании. Один постоянный клиент вдруг расторгнул сделку на весьма крупную сумму и ушел, не внимая никаким доводам, тут же в его кабинет влетел разъяренный шеф и закатил грандиозный скандал, пригрозив уволить его, если подобное повторится. Хоть он почти каждый день устраивал подобное, страх за будущее семьи, если ее глава лишится работы, от этого становился ничуть не меньше.

Он возвращался домой, думая, что они будут делать, если все обернется наихудшим образом, но он не хотел, чтобы его жена искала себе работу, он - мужчина, он - добытчик денег в семье, он - главный!

Она открыла ему дверь и посмотрела на него с надеждой и с некоторой опаской сверкнувшей из-под тонких накрашенных бровей. От нее пахло его любимыми духами, волосы были аккуратно причесаны и слегка вились, спускаясь на прикрытые синим шелковым халатиком плечи. Но его вдруг кольнула знакомая злоба, откуда эта боязнь в ее глазах? Она, что - боится его?! Она опять не хочет верить ему? Или она считает его неспособным сдержать свое обещание, мать его так?! Чертова стерва! Она не верит ему, она опять не верит ему!

Он швырнул ей пальто, едва осознавая, что делает, в ее глазах моментально появился так знакомый ему страх. Сука, ты меня все еще боишься, все вы суки, мать вашу! А вырядилась-то как!

- Ты перед всеми в таком виде щеголяешь? - спросил он, едва сдерживая злобу.

- Да что ты! Я... Я и не выхожу никуда...

- Так ты еще и выйти в таком виде можешь?!

- Нет, что ты, милый, - в ее голосе зазвучали фальшивые нотки, и это просто взбесило его, - Не начинай, прошу тебя!

Все в ней вызывало в нем отвращение, лживая, насквозь фальшивая чертова блядь! Закрой свои буркала, пока я их тебе на хрен не выдавил! Ее нахальная поза, ее дрожащий от страха голос, ее вызывающе напяленный халат, ее размалеванная морда, ты для кого так вырядилась?

Но он, едва держась, все же вымыл руки и сел за стол ужинать.

- Почему недосолено! - он со всего размаху грохнул кулаком о стол, подпрыгнула ложка. Рука отозвалась привычной болью, но она его сейчас даже радовала. Она же сжалась у раковины, вскинув руку, как бы закрываясь от удара. Он же чувствовал, что теряет последние крупицы самообладания, - Почему недосолено, СУКА?!, - взревел он, поднимаясь со стула, хотя борщ на самом деле был просто изумительным.

Она же внезапно гордо выпрямилась:

- Ты не имеешь права обращаться так со мной! Ты... Я больше не позволю тебе...

- Ты?! Ты! Да как ты смеешь, СУКА, ты моя жена! - хоть ее поганая глотка и исторгла эти храбрые слова, она натурально дрожала от страха, в глазах был просто дикий ужас, она, внезапно встретившись с его разъяренными глазами, закрыла голову руками, пытаясь, уменьшится в размерах, хоть сквозь землю провалиться, лишь бы не видеть это чудовище.

Он резко схватил ее за руку, она всхлипнула, попытавшись освободиться, но он плотно зажал ее между раковиной и стеной с белой резной плиткой. Он грубо вывернул ее руку, пытаясь освободить ее лицо, и резко ударил ее. Она уже рыдала в голос, но это еще пуще злило его, он наносил удал за ударом, плохо понимая, что вообще происходит, и только когда на белые плитки брызнула алая кровь, он в ужасе остановился. На замену ярости на него навалился стыд за содеянное, всей своей тяжестью, "О, что же я наделал!", - восклицал он в своих мыслях.

Его жена, зажав лицо руками, медленно сползала на пол, между пальцев сочилась кровь. О, черт, кровь.

- Дай посмотрю...

Но она в ответ только взвизгнула, и ее затрясли рыдания.

- Надо промыть... дай... дай же я посмотрю... Я... я... не хотел, прости меня... ну... ну прости!

Ночью они опять лежали на разных сторонах широкой кровати, между ними снова пролегла тень отчуждения. Вскоре всхлипывания затихли, ему же больше всего хотелось успокоить ее сердечную боль и утереть ее слезки, но он... не мог.

Вдруг она повернула к нему заплаканное лицо и, как обычно спросила:

- О чем ты думаешь?

 

К О Н Е Ц

 

© - Aur'el.
Размещено на сайте с разрешения автора.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Реклама

Рейтинг@Mail.ru

 

© Dominus & Co. at XXXIII-XLXIII A.S.
 18+