В ночи зовущий Дождь

Жить не хотелось. Впрочем, как и всегда. От душных и прокуренных кабаков уже тошнило, но чтобы завтра было, где жить и было что жрать, ей надо было именно туда. "Завтра" это не только на следующий день, но и потом. Вообще.

И еще этот страшный, неизвестно из какой пещеры вылезший мордоворот, заездивший чуть ли не до беспамятства. Настолько бездушно и монотонно, как резиновую куклу. Груди все изжамкал, истерзал, теперь неделю болеть будут. Она вздохнула. Ничего лучшего ей ожидать и не приходилось. Бывает человек мягкий и заботливый, разговорчивый и веселый, а потом засадит так, что слезы льются из глаз. И с каждым движением все больнее становится, тупая боль поднимается все выше, ползет по позвоночнику, отдает в живот, накатами бьется сердце. И уже сам мозг противится этому, своевольно приказывая телу остановить, прекратить все это! Огромной силы мысль заполняет все, каждую клеточку тела, только одна мысль: "Хватит, хватит, хватит, хватит...". А этот добрый мягкий человек, каждый раз все глубже ввинчиваясь в нее, все бормочет: "Прости, прости, прости...".

Она глубоко затянулась, затем еще раз и, наконец, шумно выдохнула. "Боже, сколько раз я уже сидела вот так, на скамейке, глядя на то, как постепенно гаснут огни города и смолкает вечерний шум, ожидая, когда невидимые музыканты начинают играть таинственную и изменчивую музыку ночи".

Сидя в темноте, она наслаждалась очарованием глубокого безоблачного неба, цвета индиго, неземным сиянием звезд и ласковым ветром, что едва колыхал длинные светлые волосы.

И, как обычно, в такие минуты ей хотелось плакать. В полном уединении и под небольшим хмельком все проблемы казались ей раз эдак в пять острее и раз в десять более чувствительно отдавались воспоминания. В прошлый раз, две недели назад, депрессивные настроения кончились истеричными рыданиями и воплями о загробленной жизни. Она не хотела даже вспоминать об этом, но от своих мыслей никуда не уйти. Она сидела на точно такой же лавочке, когда к ней подошли двое парней, тогда она, ища сочувствия, с мольбой смотрела на них. Один из них спросил:

- Девушка у вас что-то случилось? Мы чем-то можем помочь?

А второй просто сказал:

- Да брось ты эту пьяную ваксу, возня только лишняя. Другую снимем.

Она тогда чуть не захлебнулась собственными слезами и поняла тогда, что никому, абсолютно никому нет дела до нее и до ее проблем. Она нужна людям только веселой, улыбающейся, красивой и уступчивой. А если она будет поменьше болтать, то есть разевать свою пасть, и побольше заниматься делом, то есть энергичней вертеть задницей, то будет просто прекрасно. Это был хороший урок. Но лучший был еще впереди. Она пошла в бар и нажралась, что называется до потери всякой ориентации во времени и пространстве. Она никак потом не могла вспомнить, кто и куда ее вез, и что вообще происходило тем памятным вечером. Помнила, что просыпалась дважды: рассыпаясь в пьяных благодарностях грузному мужчине, который выносил ее из бара, и когда он уже кончал, привалившись к стене. Утром он собрал ее вещички и, сунув их ей в охапке, закрыл за ней дверь. Она надевала туфли и застегивала юбку и кофточку прямо на лестнице. Трусы она потеряла неизвестно где, но ее это мало волновало. Гораздо больше ее тревожило отсутствие денег в сумочке и неизвестность местонахождения. Деньги она вполне могла пропить сама, но не сунуть ей ни полтинника - это просто свинство! Она еле-еле добралась до дому на уставших, не гнувшихся ногах. Голова немилосердно болела, там царил полный сумбур, иногда перед глазами проплывали черные пятна. Она прошла четыре километра и не помнила, сколько раз падала, боясь, что все увидят ее без трусов, и уговаривая себя, что ей все равно. Никто тогда не подошел к ней и не помог. И это был лучший урок в жизни. Сейчас она повторяла себе, что все давно прошло, но помогало это плохо, события той ночи прочно сидели в памяти.

Она поспешно промокнула глаза аккуратным носовым платком.

- Чертова жизнь! - процедила она в ночь. У нее ничего не осталось, ради чего можно было бороться и во имя чего жить. Два года назад они с семьей приехали в этот город - она, отец и мать. Переехали из небольшого поселка - отцу предложили солидную работу, он вытворял чудеса в технике, дали квартиру. Год назад умерла мать. Отец спился, потерял работу, пропил мебель и квартиру. Из вонючей обосраной комнатушки в общежитии она ушла восвояси спустя месяц после его смерти. За год он превратился из преуспевающего, здорового мужчины в вечно пьяного дебошира, неделями не выходившего из запоев и частенько поколачивавшего дочь. Эх, а ведь ей всего шестнадцать. И где только ее девичья наивность, в свои годы она видела практически все. Она верила когда-то не только в дружбу, но даже в любовь. Сейчас же она верит только в деньги. О тебя, конечно, будут любить, коль ты богат и знаменит, красивые мужчинки будут слюнявить тебе руку, и рассыпаться льстивыми комплиментами. Ей не нужно было этого, она просто хотела спокойной жизни. Как много в мире фальши. Не нужно подниматься на самый верх, чтобы понять это, но нужно опуститься на самый низ, чтобы понять, сколько же в людях равнодушия и презрения к тем, кто ниже. Ей надо быть такой же, иначе не выжить.

Она натянула на лицо стандартную улыбку а-ля очаровашка и, отбросив сигарету, направилась к шумному заведению, на многие километры источавшего тяжелый запах перегара. На плечо привычно легла маленькая кожаная сумочка, рука сама заученным жестом отбросила красивые волосы, ноги изящной походкой понесли вперед.

Из-за поворота вдруг с мягким шуршанием подкатила красивая, даже роскошная черная машина. Номер был интересный - 007, сразу вспомнился Джеймс Бонд. Из окна выглянул темноволосый парень, довольно симпатичный на вид.

- Вы далёко? Может, выпьете со мной за компанию, а то одному как-то неудобно...

- А что, можно, - кокетливо улыбнулась она.

- Тогда садитесь.... Рассказывайте! - улыбка парня - сама доброжелательность. Почему-то все они сначала говорят: "Рассказывайте", а потом орут: "Заткнись, сука!".

- Меня Наташа зовут, - наигранно краснея, сказала она, закрывая дверь. Машина плавно тронулась с места.

- А по-настоящему как?

- Тоже Наташа, мне скрывать-то и не от кого, - беззастенчиво соврала она. У всех у них есть знакомые люди, которым не желательно ничего знать.

- Ну ладно.... Будем звать тебя Наташей, ничего что на "ты"? Вон бутылка, стакан там же, сигареты наверху, прошу.

Она посмотрела на него с некоторым подозрением, но парень произнес:

- Я ж за рулем, через пару минут приедем, и я к тебе присоединюсь, - он улыбнулся. Вот с такими вот улыбками они своих жен избивают...

А в бутылке оказалось совсем неплохое вино, сигареты были явно не из дешевых, вот только смущал стакан - с отколотым краем, запотевший, черт знает, где побывавший до этого. Но выбирать, как обычно, не приходилось.

Минут через пять парень остановил машину на тихой улице, возле реки и открыл дверь:

- Приехали.

Особого приглашения ей не требовалось, она послушно открыла дверцу и, выйдя из машины, поежилась - хоть и лето, а по ночам было довольно холодно.

Парень демонстративно взял ее за руку и сделал широкий жест в сторону реки.

- Ччто прям там, - ее пробирал озноб.

- Пошли, пошли! Тебе не привыкать.

Она проглотила обиду, но в сердце засело занозой некоторое опасение. Будь она поумнее, она бы уже... Что "уже" она еще не придумала, когда парень грубо толкнул ее в плечо.

- Пошла!... А не то я тебя...

- Что ты меня? - ее голос предательски задрожал, к горлу подступил комок.

- А ну, сука, давай-ка я тебя прям здесь загну!

Он схватил ее за руку и потянул на себя, она уперлась ногами и тут он повалился на нее, намертво придавив к асфальту. Падая, она больно ушибла руку о дверь машины и та, закрытая не до конца, распахнулась.

Парень рванул на ней кофточку, его глаза загорелись похотливым огнем:

- Вот это сиськи!

Из ее горла вырвался стон. "Вот встряла, так встряла! Черт! Козел!"

Он плотно придавил ее к земле, в спину впились мелкие камешки. "О, моя беленькая блузочка!", - думала она, проклиная и ночь, и себя, и похотливого беспредельщика.

Его руки шарили по ее телу, неустанно щипая и терзая груди, бедра, щеки. Она мечтала, чтобы все поскорее закончилось, она ненавидела себя за то, что сейчас беспомощная лежала под ним.... Он уже лихорадочно тянул вниз ее трусы и судорожно порывисто расстегивал штаны. Ей хотелось умереть. Прямо сейчас. Но тут в голове помутилось от боли и.... ярости, она вдруг наполнилась такой все проникающей, сжигающей ненавистью к этому отморозку, что рука сама скользнула в машину, нащупала стакан.... Страшного всесокрушающего удара не получилось, и когда его твердый член уперся ей между ног, раздался лишь слабенький тюк.

Парень схватил ее за волосы и резко рванул вверх. Из ее зеленых глаз брызнули крупные слезы.

- Ах ты, шлюха! Сука опущенная, тварь геморройная!

И он с такой силой впился ей в рот, что стало трудно дышать, слезы душили ее, по лицу текла косметика. Он ударил ее по лицу, правда, несильно.

- Знаешь, не могу бить женщин...

Еще удар. Его отвердевшая конечность нашаривала ее абсолютно сухое влагалище.

И, вдруг, хлынул дождь. Холодный и сильный, как из ведра. Крупные капли заколотили по оголенной жопе парня, рубашка, волосы его тут же прилипли к телу, член же съежился и безжизненно повис.

- Твою мать! - парень плюнул на землю.

На этот раз удар был рассчитан верно - он без чувств повалился в лужу возле нее. Осколки стакана разлетелись в разные стороны, ее не задело только чудом.

Она тяжело поднялась - тело сильно болело, рука прямо на глазах опухала в локте, и быстрым шагом заковыляла прочь.

Когда она подумала, что зашла достаточно далеко, она нырнула под козырек подъезда и потянулась в сумочку за сигаретой. Мокрой рукой нашарила пачку. Поднеся сигарету ко рту, она увидела, что та была красной от крови. "Я все-таки порезала руку! Чертов ублюдок!". Ей сейчас хотелось просто лечь и умереть. Который раз за день? "Сейчас покурю и покончу с этим". Она подумала о реке, где ее душа вскоре обретет долгожданный покой. "Да, я так решила. Я сделаю это!". Она думала о том, как она будет прыгать с моста, как будет свистеть в ушах холодный ветер, как постепенно окоченеет ее тело, когда внезапно оцепенела от страха. Темная фигура приближалась к ней твердым уверенным шагом. Сил бежать, даже просто двинуться с места уже не было.

- Ккто вы?, - на истерично высоком тоне спросила она.

- Я в ночи зовущий Дождь.

Он подошел еще ближе, и с плеч как скала свалилась - это был не тот отморозок. Бешено колотившееся сердце успокаивалось. Длинные светлые кудри молодого парня облепили чеканное лицо со строгими скулами и высоким лбом. Серые глаза были, как будто сделаны из капель дождя.

Он слегка коснулся ее локтя и спросил:

- Разве Он не прекрасен? Я зову его ночью, когда солнце не может помочь.

Человек был высок и строен, она никогда не видела более красивого и более странного парня.

- Они прячутся, они не видят этой красоты, они боятся мокнуть. Они не любят дождь.

Он говорил как бы ей, но как бы и никому, она не знала, с кем он говорил. Это было не важно.

- Ты бежишь от дождя, верно? От плохого, мокрого дождя, от проблем? Ты верила во что угодно, помимо себя, верила кому угодно, кроме себя. Ты бежала от проблем, как сейчас от дождя. Идем, я помогу тебе сделать первый шаг.

Реальность, казалось, уже далеко и никого не существует больше - она и Дождь, тяжелый и почти живой. И где-то бьется его холодной сердце, стена Дождя слегка подрагивает, она поняла, что Дождь не просто мокрая вода, льющаяся с неба. Он дает жизнь и смывает грязь.

И она вышла под непроницаемый ливень и заранее съежилась, но вода была не жесткой, колкой, ледяной, а теплой и приятной. Парень разжал ладонь и пошел прочь. Затем обернулся.

- ...И у тебя пока еще есть две вещи - ты и твоя жизнь, - сказал и исчез в пелене Дождя.

Шоссе оказалось сразу за домом, у подъезда которого она стояла. Теперь она знала куда идти и что ей делать. Вдалеке показались огни. Она осталась спокойно стоять. "Странно, я даже не боюсь...".

Машина остановилась, открылась задняя дверь.

- Садитесь, вы промокли.

Она в последний раз обернулась и ей показалась темная стройная фигура, серые глаза улыбались.

- Садитесь, замерзнете насмерть!

Она села на заднее сидение, закрывая за собой дверь. Дождь начал понемногу стихать. С кресла водителя на нее смотрел молодой парень с серыми печальными глазами.

- Я вам сиденья испорчу...

- Ничего. Вы.... Простите меня, ради Бога, вы... работаете?

- Нет, я еду домой.

- Это хорошо. Я включил печку.... Куда вам ехать?

Проезжая мимо закрытой автостоянки они увидели черный силуэт машины. И номер - 007. Джеймс Бонд. Передняя ее часть была жутко искорежена, ее смяло от удара, с фонарем как гармошку.

- Оппа! Бедняга и сам убился и машину мою угробил. На ней была плохая резина, вот он и поскользнулся на мокром асфальте. Знаете, это ведь моя машина! Ладно, хоть застрахована. А парень и двух дней не поездил...

- Люблю Дождь..., - очень тихо сказала она.

- Вы знаете,... а я ведь тоже, - улыбнулся парень.

 

К О Н Е Ц

 

© - Aur'el.
Размещено на сайте с разрешения автора.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Реклама

Рейтинг@Mail.ru

 

© Dominus & Co. at XXXIII-XLXII A.S.
 18+