Зараза

Вот уже минут пятнадцать я боролся с этими чертовыми зарослями инопланетных растений, что цеплялись к моему скафандру, словно репей, и каждый зеленый жгут оканчивался шипом. Они появились, как черт из табакерки - секунду назад здесь кроме голых камней не было ничего. Словно живой ковер, зелень стелилась под ногами, тугие плети обвивали мне ноги и к тому же липли, точно приклеивались. Я отстреливал их бластером, но на месте одного появлялся десяток.

Черт меня дернул туда полезть! За ковром зарослей виднелась расселина, мне стукнуло в голову проверить ее. Вдруг я нашел бы там золото? Или уран? Оттуда шел сильный радиоактивный фон, это место притягивало меня, как магнит и я вот влип в эти заросли!

До нашей команды, конечно, Раттубус изучали биологи, экологи и целая орава других ученых, но опасности для жизни не нашли. Ядрена вошь, а это что по-ихнему?! Еще неизвестно, что эти растения от меня хотят, и в какую мать утащат! Я изощрялся в проклятиях по адресу биологов, когда вдруг вспомнил о передатчике и хлопнул себя по лбу! Вызвать на помощь Михаила с Антоном? Да как-то неудобно потом будет, если они пару раз пальнут и все закончится, а меня обсмеивать будут. Типа чуть что - сразу в штанишки наложил. Если б мы были друзьями или хотя бы близкими приятелями я бы не раздумывал. А так мы вместе всего две экспедиции совершили. Обследовали две неухоженные грязные планетки и несколько спутников, где кроме мертвого грунта и какой-то едкой пыли не было ничего. Впрочем, найти что-нибудь ценное удавалось редко, и это всегда было большим событием. И вот - неизвестно откуда взявшаяся радиация и куча маньяков-растений! Но я же читал заключение, там сказано: "Содержание кислорода в атмосфере планеты не предполагает наличие белковой жизни", и дальше: "Уровень радиации стабилен и не превышает 20 микрорентген. Колебания от...".

Сразу надо было чесать отсюда на базу, как только мы почуяли неладное, биологи - парни крепкие, не робкого десятка, не даром же их по плацу, как военных гоняют, - они бы тут со всем этим разобрались. А все Миша и Антон ему поддакивающий: "Да ты что!", - говорят: "Мы же все это дело сами проверим и премию какую-нибудь получим за открытие!".

Открытие, я с издевкой усмехнулся. Они же вдоль и поперек все излазили, биологи эти! Нет же - вот вам - пожалуйста! Да к ядреной фене!

Сверхпрочная ткань скафандра вся была заляпана зеленоватым соком растений. Огонь из бластера помогал плохо, япона мать, здесь не помешал бы портативный огнемет со сдвоенным ступенчатым распылителем. Надо же, какие живучие - отстрелянные куски тоже лезли в бой!

И тут, схватившись за шип, стрелой взвившийся в направлении моей головы под серебристым колпаком, я вдруг почувствовал пульс, мерный и ровный, как биение сердца. Казалось кто-то живой и опасно разумный сидит в глубине и колет меня, как слишком крепкий, но все равно поддающийся орешек. Жгуты затягивали меня все сильнее, я тонул в зеленых зарослях, как в болоте, я отчаянно сопротивлялся, но было поздно - плети охватили мои руки. Я вспомнил про передатчик, на счастье встроенный под колпак скафандра, но успел сказать лишь: "Миша, Антон, как слышно...", - когда внезапно на баллонах за спиной сорвало клапаны - а ведь Михаил их проверял, и меня бросило прямо на зеленый ковер. Воздух уходил с ужасающей скоростью, "Сейчас давление расплющит меня, и я задохнусь", - подумал я, как что-то злобно впилось мне в руку, и прокусило скафандр - невозможно! Мелькнуло надо мной в просвете между ядовитой зеленью пепельно-синее небо, и я отключился.

* * *

Я очнулся. Башка трещит. Спину ломит. Рука болит так, будто в нее воткнули раскаленный прут, в желудке - будто гнутых гвоздей наглотался. А так цел. Я, лежа на спине, принялся ощупывать себя, двигать руками и ногами. Вроде нормально. Никаких растений поблизости не было. Я находился на невысоком скалистом пригорке, что в двух километрах от корабля. За пригорком, кажется, была расселина - да вот она, на месте! Это что же я споткнулся, башкой своей дубовой стукнулся, а остальное померещилось?! Я выдвинул зеркальце. Правительство не имело возможности делать отдельные скафандры для женщин и потому в каждом имелось зеркальце и еще кое-какие мелочи. Им же хочется всегда быть красивыми.

Ничего особенного я не увидел - несколько помятое, но как всегда симпатичное лицо, короткие русые волосы, скривившиеся от боли губы, наморщенный прямой и широкий нос. Только белки глаз отчего-то слегка зеленоватые.

Я взглянул на руку и.... О, Боже! Мой скафандр порван!!! Просто прокушен у запястья! Там образовалась огромная язва, источавшая зеленоватую прозрачную субстанцию!

Как же я дышу?! Воздух хоть и есть, но слишком разрежен для дыхания - это минут пятнадцать, не больше. Я скосился на индикатор - ну, конечно же, стрелка неподвижно висела далеко за красной отметкой, мог бы и не смотреть. А давление? Как я живу, черт побери?! В несколько резких движений я сорвал баллон, отметка была на нуле. Выходит все правда? Мама родная, что к дьяволу со мной случи...

И тут я услышал голоса. Это Миша и Антон шли сюда, наверное, в поисках меня. Я поглядел на оранжевый круг солнца на горизонте. Я ушел утром, здесь в сутках 39 часов, а сейчас солнце садилось. Выходит, я целый день здесь провалялся, и они даже не всколыхнулись пойти меня поискать?! Я уже было, вознамерился крикнуть им, как онемел от удивления. Они говорили по радио, а оно у меня было включено. Они говорили обо мне.

- Со вчера провалялся там, сдох уже давно. Я сам проверял - у него скафандр порван! - это Антон.

- Да хрен с ним, сдох и хорошо, я специально клапаны ему подкрутил, чтоб наверняка сорвало. Кто ему скафандр прокусил? Кто, я спрашиваю?! Здесь куча золота и куча опасностей, чует мое сердце.

Они уже поднимались ко мне, и я вдруг зашевелился, пытаясь подняться, преодолевая боль. Вот это номер! Вот так так! Чертовы предатели! Я решил немного поиграть с ними, тем более я боялся, что начни я сейчас возмущаться, они меня просто убьют!

- Ребята! - хриплый голос получался сам собой, ведь в горле застрял комок. Дышать же было наоборот необычно легко.

Слышно было, как Михаил подавил ругательство.

- Помогите, Мишка, Антон!..., - ублюдки, при первой же возможности о вас на базу сообщу. База была в двадцати восьми парсеках, довольно близко, по меркам корабля, конечно, не человека.

- Генка! Живой! А мы тебя со вчера обыскались уже! Ну, слава Богу, нашелся! - а что, по пеленгу нельзя найти было, скотина! Радио-то включено! Впрочем, играть ты тоже умеешь, Миша.

- Ты как, Геныч? - они перешли на бег, карабкаясь по склону, я находился почти на самой вершине.

- Мы сейчас тебе один баллон переставим, задышишь! - а вот здесь ты, голубчик, переиграл.

- А откуда ты знаешь, что у меня клапаны сорвало?

Они остановились в пяти метрах от меня и переглянулись. Чисто земное движение - за матовым стеклом вкупе со светорегуляторами колпака скафандра, лиц было не разглядеть.

В моей ране что-то шевельнулось, неприятно сжались мышцы. Нервы, странно - не мои, чужие напряглись.

Миша, я узнал его по оторванной эмблеме звездного собратства геологов, которую он все забывал пришить, выхватил бластер.

Дуло смотрело мне в лицо и молчало. Пока.

- Ты извини, Ген, здесь столько золота, а мы с Антоном знаем, что ты мужик хоть и грубый, но правильный, лишнюю копейку и то себе в карман не положишь. А мы денег хотим. И все бы ничего, если бы ты просто умер, понимаю, страшную смерть мы тебе избрали, да нам проще несчастным случаем от властей прикрыться, сам знаешь - за такое не жалуют. А если мы сядем, кто же все эти денежки-то тратить будет? А у нас еще, когда приземлялись, приборы зашкаливать начали - не планета, а склад драгоценных металлов, а ты, а ты дрых, как бревно, ну вот мы и решили...

- Ты решил, - подал вдруг голос Антон.

- Да ладно тебе, сам же вчера радостный прибежал - "сдох, сдох" кричал.

- Да что ты такое говоришь?! - возмутился Антон.

- Ладно, забыли, - бросил Миша примирительно, когда же он снова обратился ко мне, голос его изменился, - Так вот, Гена, а сейчас ты нам скажешь, как ты продержался здесь пятьдесят шесть часов, и что за зараза тебя укусила? Ну?

Я не предам своих. "Своих?", - переспросило мое сознание.

Да, своих.

Из раны вдруг потекла кровь. Меня чуть ли не вывернуло наизнанку от страшной, ошеломляющей боли! Она ослепила меня и тут же медленно начала угасать. Кровь уже хлестала фонтаном, окрашивая мертвые серые скалы, и я понял, что моя человеческая часть потеснилась, только вот для чего? Нет, правильней - для кого. Края раны внезапно стянулись, только разорванный скафандр теперь напоминал о том укусе.

Миша вдруг нажал на курок и отступил на шаг. Я прямо так и чувствовал его брезгливо-испуганное выражение на лице, то же и у Антона, только с примесью жалости. Я упал. Прямое попадание луча бластера прожгло в моем животе аккуратную дырочку, нет, не во мне, в скафандре. Часть меня обожженная отвалилась, на ее месте выросли новые клетки, заполняя места уничтоженных. Я регенерировал. Я почувствовал их ужас, нет, поправил кто-то, мы - почувствовали. Мы встали, медленно, в нас кипела злость, мы не любили предателей.

Одно наше сознание вдруг поняло все.

Как мы появились, случайно, когда на нашу безжизненную планету вдруг свалился радиоактивный метеорит, как осознали себя, как мы росли, как мы учились, учились создавать и разрушать, учились дарить и отнимать, учились учиться и понимать. Как кочевали по планетам, по галактикам, маскируясь под их растительность. Как собирали знания, как мы дополняли, усовершенствовали собой, своими частицами, сливаясь воедино целые расы. Как сдружились с одними, как они заботились о нас, ухаживали за нами, как мы поделились с ними знаниями о сверхсветовом полете и многими другими. И как они предали нас, испугавшись нашей силы, как они методично выжигали нас отовсюду, где мы побывали, используя наши же знания. Как последний из нас - я, укрылся здесь, они выследили и взорвали. Думали, что взорвали, на деле же закупорили на века. Я постепенно умирал. И как пришли эти, я их чувствовал, полуразумные, жестокие, но - живые и проделали дыры, пробурили мне выход.

Сейчас, в одном из них, сознания двух рас соприкоснулись. Мы были благодарны друг другу, мы помогли друг другу выжить.

Я вдруг увидел все так, как видело оно - существо далекой инопланетной расы, с зеленой кровью которого рука об руку текла сейчас моя, красная.

Передо мной распахнулся совсем иной мир, я видел сквозь землю сквозь воздух, я мог бы назвать все вещества, что ждали здесь загребущих лап человечества, каждую молекулу в воздухе, везде. Наша мысль теперь могла простираться все дальше - к звездам, надо же какой удобный и сильный разум у расы, называющих себя людьми, у нас, мы его совершенно не умеем использовать. Мы вместе могли дотянуться и до базы и намного-намного дальше.

Я видел и этих двоих, стоящих передо мной, мои глаза глядели теперь повсюду, каждая моя клетка могла стать глазом. Я видел их насквозь, их души, их сердца. Я мысленно сжал их, маленькие, но такие злобные, биение их пульса замедлилось, бластеры попадали, они сдавленно закричали, и отпустил.

- Не убивай нас, пожалуйста! - заверещал, задыхаясь, Миша. Антон, тоже тяжело дыша, держался за грудь.

- Не беспокойтесь, вы будете жить вечно. Как я.

 

К О Н Е Ц

 

© - Aur'el.
Размещено на сайте с разрешения автора.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Реклама

Рейтинг@Mail.ru

 

© Dominus & Co. at XXXIII-XLXIII A.S.
 18+