Папа, купи мне песика!..

"... Над темным-темным городом повисла мрачная тень беззакония. И бессильны против нее все те, кто призван охранять закон и порядок... И боитесь вы за себя, за своих близких и друзей... И никто не может рассеять эту злобную, несущую смерть тень...

... Но появится человек... И призовет он Зверя, не живого, но стального... И загорятся красным глаза Зверя... И пожрет он всех тех, кто давал тени жизнь... И сила его - Тьма, и жизнь его - Холодный огонь, и имя ему - Смерть..."

Из проповеди Пророка Зверя, Нью-Йорк, 2057 г.

 

Сначала был замысел. Нет, не замысел, просто идея, схваченная за хвост на лету во время какого-то очередного быстрого перекуса в институтском кафе. Но время шло, идея становилась материальнее и материальнее, у нее появились теоретические выкладки, потом первые, пробные модели, первые эксперименты. Первые удачные эксперименты... Государственный заказ и общее признание... Но сначала был лишь замысел... Хотя, нет, сначала был не он, а что-то другое, более прозаичное и страшное...

* * *

"Папа, купи мне песика!.."

Да, именно так все было. Он еще не оправился после смерти жены, так неожиданно и быстро угасшей во время эпидемии какой-то странной, новой пневмонии. И он остался в огромной, многокомнатной квартире один, один, вместе с двенадцатилетним сыном. Дни стали серыми, ночи - ослепительными в своей красоте. И вот однажды сын вывел его на прогулку, в очередной раз. И прямо возле их высотного дома с широким парадным крыльцом, на углу, стояла какая-то пожилая женщина с плетеной корзиной возле ног. И когда он с сыном проходил мимо нее, из корзины донеслось веселое повизгиванье и на свет показалась умильная мордочка маленького, короткошерстного щенка.

- Папа, купи мне песика! - попросил сын, на секунду присев перед корзинкой и погладив щенка по голове.

Он не хотел. Он говорил сыну о том, что собаке не место в городской квартире, что за ним некому будет ухаживать, что какая-нибудь из новопоявившихся собачьих болезней унесет его жизнь, но сын ничего не хотел слушать. Он молча, исподлобья глядя на отца, прижимал к груди заливающегося счастливым лаем щенка и глазах его что-то промелькнуло. Как будто тень какой-то мохнатой, страшной птицы. И он сдался, он купил сыну этого щенка, которому очень понравилась их многокомнатная квартира, который не умер ни от одной собачьей болезни и за которым очень хорошо ухаживал и смотрел сын. Не было собачьих экскрементов в самых неподходящих местах, не было изгрызенных тапочек, не было ночного лая... Не было ничего этого. Был лишь веселый, ласковый пес, растущий с каждой неделей. Скоро он вымахал почти что под полтора метра и получил грозное прозвище Клык.

И он почувствовал, как боль, поселившаяся в его сердце после смерти жены, отступает. Он смотрел на резвящегося пса, на веселого сына и чувствовал что-то забытое и светлое. Он оживал. Это заметили все: коллеги по работе, соседи по дому, сын и даже его пес...

* * *

"Папа, купи мне песика!.."

Он тщательно потушил окурок о подоконник и прижался лбом к холодному стеклу, глядя с высоты на замерший город. Замерший по его вине. Или заслуге. Это кому как нравится. Сколько уже прошло времени с того страшного дня? С того дня, когда он умер, вот уже во второй раз? Год или неделя? Нет, неделя не может быть, скорее всего год...

Он спокойно отпускал сына гулять, если его сопровождал грозный Клык. Всегда, даже в тот дождливый вечер. И когда приехавшие полицейские пытались что-то ему объяснить, он ничему не хотел верить. Что? Его сын убит уличной бандой? Что за бред, в самом деле?! Он же был с Клыком! Что, пес тоже убит? Расстрелян из автомата? Что за чушь?! Но постепенно понимание проникло в его мозг. Сын убит? А куда же смотрели они, люди призванный защищать закон и порядок?! Полицейские молча опускали глаза и крепко держали его, когда он попытался выброситься из окна.

Он умер во второй раз. Про него постепенно забыли все друзья и знакомые, перестали звонить родственники. Он очередной раз стал изгоем и до конца испил чашу одиночества. Знать, что твои друзья сейчас веселятся, гуляют, а ты, по какой-то неведомой причине не с ними... Причина была не ясна, по крайней мере, ему, а у друзей, как видно, были свои причины избегать его компании...

И тогда он вспомнил о своей старой идее.

* * *

"Папа, купи мне песика!.."

Он вздохнул и его взгляд поймал быстрый силуэт, промелькнувший по далеким фонарем.

Идея обрела воплощения в формулах, потом на бумаге, потом и в металле. Он жил ею, совей идеей, да еще и ненавистью. Он ненавидел всех тех, кто охраняет сон обывателей, а на деле отсиживается по ночам за стенами участков. Он ненавидел всех подонков, выходящих с наступлением темноты на промысел. Он ненавидел все тех же обывателей, которые сидели за своими пошленькими занавесочками и боялись сутки на пролет. Он ненавидел даже себя. Но идея ожила, получила воплощение в самом лучшем материале, а потом и получила государственную поддержку. Он получил деньги и полную свободу действий.

* * *

"Папа, купи мне песика!.."

Почти полметра в холке, вместо кожи - высокопрочная легированная сталь, из нее же когти и зубы, вместо мозга - мощный процессор, вместо внутренностей - система поршней и микросхем, вместо сердца - миниатюрный ядерный реактор холодного синтеза.

Пес.

Защитник.

Нет, не защитник... Каратель.

Он назвал его "Клык". Чуть смущаясь и явно чувствуя себя не в своей тарелке во время пресс-конференции, он сказал:

- Когда-то пес по имени "Клык" не смог защитить моего сына, пусть теперь сотни металлических клыков защитят кого-нибудь еще...

Тысячи "Клыков" вышли на улицы городов на свободную охоту. Начиная с наступлением темноты, они замирали в полной неподвижности ранним утром. И пока на небе сияли звезды, они рыскали по темным улицам и атаковали любую цель, которую обнаруживали. Это могла быть крыса, собака, кошка. Или человек. Не без потерь, конечно. Банды огрызались, им удавалось уничтожить того или иного "Клыка", но на смену ему приходили другие. Скоро на ночных улицах стало спокойно и пусто. Обыватель твердо усвоил еще в прежние времена, что ночная улица -смерть, так что переучиваться никому не пришлось. И полицейские, наконец, стали ночевать дома, так как надобность в их ночных дежурствах отпала.

А он получил известность, деньги, славу... Друзей и знакомых, которые тут же вернулись обратно, как только запахло деньгами. Что? Вам нужно денег в долг? Сколько? Берите... Отдадите, когда сможете... Он никогда не обращал внимания, что не отдавал долги никто. Ему было все равно.

Он умер. Два раза. Один раз смог воскреснуть, но теперь - нет. Он осуществил свою идею, создал воплощение свой ярости и жажды мщения, а теперь вдруг обнаружил, что жить больше незачем. И не для кого. То, что он и все называли душой, умерло... И он превратился в собственную тень.

* * *

"Папа, купи мне песика!.."

Интересно, сколько же в самом деле прошло времени с тех пор, как "Клыки" взяли улицы под свой стальной контроль? Он еще раз вздохнул, заметив, что стекло почти что не запотело. Он достал из пачки очередную сигарету и, так и не прикурив, вышел из квартиры. Прошел по длинному коридору, физически ощущая ужас, сочащийся из-под дверей соседей. Он уже устал ощущать его. Потом он вызвал лифт и спустился на нем в широкий, ярко освещенный вестибюль. Большие стеклянные двери были не заперты. А зачем? Банды в прошлом, а "Клыки" никогда не заходят в дома. Он встал на пороге, вдыхая свежий ночной воздух и слушая тишину. И внезапно он понял, что все, абсолютно все в округе каким-то непостижимым образом узнали о том, что он собирается сделать сейчас и теперь смотрят за ним из-под полуспущенных на ночь занавесок. Он поднял глаза, широко улыбнулся, показал темным окнам окрестных домов неприличный жест и сделал шаг на улицу. На темную-темную улицу, асфальт которой тут же осветили призрачным красным светом глаза одного из "Клыков".

- Ну же! - он широко раскинул руки и сделал несколько шагов ему навстречу. - Иди к папочке!

"Клык" прыгнул, сбил его с ног, прижал к тротуару стальными лапами и навис, негромко урча сервомоторами, широко раскрыл пасть и... закрыл ее! Ему показалось, что в красных глазах механизма мелькнуло удивление: мол, как это я так ошибиться-то мог, а? "Клык" медленно слез с него и удалился прочь, мягко ступая по бордюрному камню. Ему почему-то вспомнилось, что так любил гулять сын, держась за ошейник Клыка, живого пса...

Механический убийца не нашел в нем человека, он вообще не определил его, как живое существо. И встав на колени, он громко и протяжно закричал, почти завыл, колотя что есть силы кулаками по асфальту улицы. А с неба внезапно закапал дождь, смывая с его лица горькие, бесцветные слезы.

"Папа, купи мне песика!.."

13.08.03

 

К О Н Е Ц

 

© - Дмитрий Дамера (orzaev[at]samara[dot]euroset[dot]ru) (ICQ UIN: 332933170).
Размещено на сайте с разрешения автора.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Реклама

Рейтинг@Mail.ru

 

© Dominus & Co. at XXXIII-XLXIII A.S.
 18+