Северный вход

У Вовки Михайлова была богатая биография. Армейскую службу он прошел в Афганистане, в отдельном разведывательно-десантном батальоне, под самый дембель получил тяжелое ранение и провалялся в госпитале несколько месяцев, прежде чем отправиться домой. Вернувшись с войны, он обнаружил, что социалистическая родина совершенно не собирается заботиться о своем солдате, доблестно исполнившим интернациональный долг: никто не предоставил ему нормальную работу, даже долечиваться пришлось в районной поликлинике, а уж что касается жилищных условий... Об этом Вовка даже и вспоминать впоследствии не хотел: коммунальная квартира на восемь человек, из которых семеро вели друг с другом ожесточенные стычки за каждый квадратный сантиметр полезной площади - здесь и не отдохнешь толком.

Впрочем, в то время Вовка об этом не очень-то задумывался. Отличное здоровье заменило дорогостоящий курс реабилитации, который Вовке почему-то так и не прописали, а проблемы с жильем он решил и вовсе просто: устроился водителем на рефрижератор с рейсами по всем союзным республикам - и с тех пор бывал дома дня три в месяц, не больше. Как-то однажды, остановившись пообедать в придорожном кафе, он встретил двух бывших одноклассников, которые за прошедшее время успели стать большими людьми, во всяком случае, ездили на "ауди", имели толстые бумажники и по пистолету на брата. После недолгих размышлений Вовка поддался на их уговоры и вскоре был принят в так называемую ОГП, проще говоря - в бригаду. Ездил на разборки, выполнял обязанности "крыши" на рынке; нельзя сказать, чтобы этот род деятельности сильно пришелся ему по вкусу, но Вовка привык делать всё с душой, уж если взялся.

Его "стаж" составлял пять или шесть лет, когда Вовка, подсчитав деньги на нескольких банковских счетах и срок тюремного заключения, на который он при неблагоприятном раскладе мог бы рассчитывать по совокупности, решил, что самое время завязывать. Старые школьные друзья по этому поводу не возражали, в особенности, зная Вовкину самостоятельность и склонность идти на пролом, если, упаси Боже, кто-то попробует ему помешать. Забрав из банков свои сбережения, Вовка пригласил в компаньоны бывшего однополчанина, и открыл на городской окраине забегаловку "Балтика". Там он с удовольствием проводил целые дни за личным столиком в окружении водки, пива, шашлыка и довольно разношерстной компании, какая только и могла собираться в подобном месте.

Уже после, задним числом оценивая результаты своей коммерческой деятельности, Вовка не мог не признать, что его "Балтика" так или иначе со временем разорилась бы и была перекуплена кем-нибудь из конкурентов. Ну какая, на фиг, разница, работаешь ты "крышей" на рынке или в собственном кафе - "крыша" она и в Африке "крыша", а чтобы преуспеть в бизнесе, нужно еще очень много разных положительных качеств. Впрочем, до банкротства дело не дошло: однажды ночью, когда Вовка после затяжной попойки на полном автопилоте довел свой дешевенький джип до дома и завалился спать, в кафе заявились дагестанцы и перестреляли всех, кто не успел сделать ноги, в том числе и Вовкиного компаньона, после чего, уже под визг милицейских сирен, подожгли всё, что могло гореть. На следующее утро Вовка, с опухшей от похмелья головой, созерцал руины, оставшиеся от его коммерческой деятельности и довольно-таки вяло отвечал на вопросы унылого следователя из прокуратуры. Он вовсе не воспылал жаждой мести: достаточно знакомый с тем, как делаются дела в мире криминала, он знал, что пытаться что-либо изменить в принципе бесполезно, да и компаньон Петя, даром, что однополчанин, а дерьмом-то был порядочным. Однако такой философский подход к жизни никоим образом не мог восполнить финансовые и материальные потери. Алкоголиком Вовка, правда, не был, но ведь у нормального человека и без водки есть много потребностей. По прошествии полугода Вовка с неудовольствием обнаружил, что в его квартире не осталось ничего мало-мальски ценного, что можно было бы продать (джип и гараж уже давно перешли в руки другого владельца).

Так Вовка пришел к выводу, что пора бы начинать поиски работы. А поскольку хорошую работу найти оказалось затруднительно - даже охранник автобазы должен был являться в отдел кадров с лицензией - в один не очень прекрасный день Вовка занял должность кладбищенского сторожа, получив в свое распоряжение покосившийся деревянный домик, который номинально считался сторожкой, а новые Вовкины коллеги иронически называли его "коттеджем", хотя по мнению его нового владельца, он больше подошел бы в качестве собачьей будки. На самом деле Вовка был не особо чувствителен к бытовым неудобствам, зато теперь он почти не пользовался коммунальными услугами по месту прописки, что несколько облегчало ежемесячные походы в сберкассу. Сторожка находилась не у центральных ворот кладбища, а на северной его окраине, на обрыве - внизу тек безымянный ручей, через который был перекинут узенький мостик, а за ручьем, метрах в ста, находился кладбищенский морг, которому почему-то не нашлось места на территории кладбища. В ограде возле сторожки имелась калитка, известная как "северный вход": обычно ею пользовались, если нужно было доставить кого-то из "клиентов" в морг или обратно. На этот самый "северный вход" следует обратить особое внимание, поскольку он как раз и сыграл в Вовкиной жизни роковую роль.

...Был конец марта, но солнце светило почти по-летнему, и снег на могилах и на дорожках между ними почти полностью стаял. Чуть позже полудня хорошо отоспавшийся Вовка, потягиваясь, вышел из своего "коттеджа", прикуривая на ходу папиросу. К сторожке торопливо приближался Сан Саныч, Вовкин сменщик. Вовка недовольно скривился: в такую прекрасную погоду ему только Сан Саныча и не хватало. Лысый коротышка, вечно умудряющийся найти проблемы там, где их и близко не было, да и говорил он о них с каким-то странным выражением: не то ухмыляясь... не то просто рожа такая гнусная. С Вовкой они работали посменно: сутки через сутки, но сталкиваться им приходилось постоянно - у Вовки редко находились дела вне кладбища, даже в свободное время.

- Вовка, беда-то какая! - крикнул Сан Саныч, не добежав до сменщика шагов десяти-пятнадцати.

- Ну, что у тебя там еще случилось? - грубовато спросил Вовка, с ленцой стряхивая пепел в клумбу. - Бакс опять вырос?

- Да какой там бакс! - Сан Саныч преодолел оставшееся расстояние и теперь размахивал руками прямо перед Вовкиным носом. Вовка предусмотрительно сделал шаг назад. - Мишка в яму свалился, напоролся на гвоздь. Все кишки себе выпустил!

Вовка поперхнулся. Младший в команде гробокопов, Мишка Ширяев, был хорошо известен как запойный алкаш, но с самого утра довести себя до такой кондиции, чтобы грохнуться в могилу - это уже совсем странно. К тому же, насколько Вовке было известно, в таких случаях Мишка просто не выходил на работу, и вкалывать за него приходилось тем, кто вел более здоровый образ жизни.

- Так он что, бухой, что ли, был? - несколько растерянно спросил Вовка Сан Саныча. Тот пожал плечами.

- Да вроде бы нет... Перегарище со вчерашнего, остался, конечно, так куда же он без этого?

У Вовки мелькнуло странное предчувствие, что здесь что-то не так. Как бывший разведчик, он вообще отличался хорошей интуицией, которая не раз спасала ему жизнь. Например, как в тот раз, когда в горах он чуть было не прошелся по мине, и лишь в последний момент что-то его остановило.

- Говорил я - не надо чеченца тревожить, - бубнил между тем Сан Саныч вроде как себе под нос. - Так и знал - что-нибудь да случится...

- Так всё-таки решили раскопать? - нахмурился Вовка. Собственно, в данном случае он был согласен со своим сменщиком. Настоящее безобразие - отобрать могилу у парня, страшной смертью погибшего в республике Ичкерия только потому, что у бедняги никого из родни в живых не осталось, а его место перекупил кто-то из муниципалитета. Вовка бросил окурок на гравий.

- Где он? - быстро спросил он у Сан Саныча. - Увезли?

- "Скорая" за ним приехала. Вроде еще там...

Сначала быстрым шагом, а потом бегом Вовка направился к последней могиле Мишке Ширяева - предпоследней, если считать его собственную.

...Возле вскрытой могилы стояла машина "скорой помощи". Вокруг с подавленным видом топтались несколько человек из местного персонала. Врачи склонились над Мишкой - долговязый, но худой, лежа на земле, тот словно уменьшился в размерах. Рядом всё было залито и разбрызгано кровью, а на распоротый поперек живот было жутко смотреть - казалось, будто Мишка наткнулся не на гвоздь, а минимум на кувалду. В обе руки Мишке вливали физиологический раствор через капельницы.

- Мих, ты не дрейфь, всё нормально будет, - сказал Вовка, просунувшись между врачами. Те оттеснили его назад.

- Уйди, мужик, мешаешься, - бросил один из врачей. Не обращая внимания, Вовка снова пристроился поближе. У Мишки уже закатывались глаза, и, насколько Вовка знал из своего опыта, он был уже не жилец.

- Вовик... - из раскрытого рта Мишки вместе с кровью вырвался хриплый шепот. - Вовик, я не сам... Не сам я упал...

- Как же тебя угораздило? - удивился Вовка.

- Столкнули меня... Я на краю стоял, яму выкопал уже...

- Кто? - напрягся Вовка.

- Так, ему разговаривать нельзя! - отталкивая Вовку, прикрикнул на него тот же врач. - Ты его приятель, что ли? - спросил он вдруг негромко.

- Работаем вместе, - пожал плечами Вовка.

- Работали, - еще тише сказал медик. - Не довезем его до больницы.

Вовка машинально бросил взгляд на умирающего, и почти прочитал по губам то, что он пытался произнести:

- Рукав... пятнистая куртка... военная...

...Вовка озадаченно смотрел, как носилки загрузили в машину; взвыв сиреной, "скорая помощь" выехала с кладбища, провожаемая удивленными взглядами редких в будний день посетителей. Когда проблесковый маячок "скорой" затерялся где-то вдали, Вовка закурил, и, сунув руки в карманы, медленно двинулся к своему "коттеджу". Ему было, о чем подумать.

Пятнистая куртка. Военная. Комбез? Получается, Мишку столкнул в могилу какой-то военный? Но зачем? Неужели из-за того, что парень раскопал могилу солдата? Но ведь надо быть идиотом, чтобы так сделать, понятно ведь, что гробокоп только копает, где ему скажут. А может, кто-то пришел на могилу сослуживца, увидел Мишку с лопатой... Да нет, опять ерунда какая-то получается. По крайней мере, сначала, скорее всего, был бы задан вопрос: почему раскопали могилу?

* * *

Следующие полтора часа Вовка провел, тщательно осматривая свои "владения". Однако, несмотря на то, что он заглянул за каждое надгробие, раздвинул все кусты, которые только попались ему на дороге, никаких подозрительных личностей, тем более в камуфляже, он не обнаружил. Тогда Вовка вышел с кладбища и направился в магазин на соседней улице - купить пива. Собственно, пиво продавалось и в ларьке рядом с главными воротами, но Вовке хотелось поразмыслить, а на ходу ему думалось очень даже неплохо. Впрочем, он так ничего и не придумал: кому, на фиг, помешал долговязый алкаш Мишка? Совершенно же безобидный был: если трезвый (что, правда, бывало с ним крайне редко) - то тише воды ниже травы, а если бухой - так и вовсе незаметный. Неужели действительно из-за раскопанной им могилы?

Когда Вовка уходил с кладбища, у главного входа начала собираться толпа: подъезжали в основном на иномарках, на черных "волгах" с федеральными номерами. Вернувшись, Вовка увидел, что процессия уже двинулась в глубь кладбища, к вскрытой только сегодня могиле, и сообразил, что это доставили нового "постояльца". Держась на некотором удалении, Вовка не торопясь шел следом за процессией, отхлебывая из бутылки "жигулевское". Некоторое время спустя он уже стоял на аллее, изредка перебрасываясь репликами с мужиками из похоронной команды и наблюдая, как гроб опускают в яму. Гроб "чеченца" уже извлекли и отнесли за ручей в морг, где останки пока что дожидались решения своей дальнейшей судьбы. Скорее всего, сказал бригадир похоронной команды, их просто кремируют по-быстрому и все дела.

По внешним данным пришедших на проводы Вовка сделал вывод, что покойный был одним из тех деятелей, которые в свое время "позаботились" о нем после возвращения из Афганистана; на портрете усопший выглядел довольно-таки хитроумным и злобным, это впечатление не смог сгладить строгий черный костюм с галстуком и значок КПСС на груди - такие физиономии Вовке случалось раньше видеть у воров в законе. Впрочем, никто из участников процессии явно не выглядел расстроенным, несмотря на огромное количество венков с траурными надписями. Даже вдова "заслуженного партийца", крашенная блондинка лет сорока, стояла над могилой с таким выражением лица, словно ей хотелось побыстрее убраться отсюда и больше не вспоминать про всю эту нудятину.

Когда пиво в бутылке закончилось, Вовка закурил и пошел к двухэтажному домику правления - а вдруг узнает что новое? Возле правления он снова натолкнулся на Сан Саныча, который хнычущим голосом сообщил ему, что Мишка приказал долго жить: полчаса назад позвонили из больницы. Случилось это, как и предсказывал врач "скорой" еще по дороге. Поскольку никого из родственников у Мишки не осталось, заботы о похоронах, видимо, придется взять на себя бывшим коллегам. Вовка сплюнул и пошел к секретарю сдать деньги на венок. Настроение у него было окончательно испорчено. Он до вечера шлялся по кладбищу, одевшись от пронизывающего ветра в куртку (после полудня заметно похолодало) и высматривал кого-нибудь подозрительного, в камуфляже. Никто подозрительный так и не попался ему на глаза, только ветер завывал в ветвях деревьев, колыхал кусты и был, пожалуй, единственным откровенно враждебным элементом среди покосившихся надгробий и поржавевших от времени и недостатка ухода могильных оград. Вовке вдруг пришло в голову: а что, если Мишке, который, собственно говоря, был суеверен до чертиков, попросту померещился человек в камуфляже, а в яму он свалился, в таком случае, по собственной косолапости? Ведь не хотел же Мишка раскапывать эту могилу, припомнил Вовка, боялся, как бы чего не вышло. Сам себя накрутил, а с похмелюги воображение и сыграло с ним свою последнюю шуточку.

Да, но откуда, в таком случае, в могиле взялся гвоздь, которым Мишка выпустил себе внутренности? Из гроба торчал, что ли?

Вовка пожал плечами, и, так ничего и не придумав, поплелся в свою сторожку. Поужинав консервами и проглотив на ночь сто грамм (в спортивной сумке под раскладушкой у него была заначена бутылка), он улегся спать. Всё равно Сан Саныч сегодня опять на смене, а составлять ему компанию у Вовки не было ни малейшей охоты. Пускай сам рыщет по ночному кладбищу, до жути напоминая при этом коротенького, лысенького, суетливого духа смерти.

* * *

В ту ночь Вовка просыпался два раза. Говорят, после второго он уже никогда в жизни не спал нормально.

Первый раз его сон был прерван звуком осторожных шагов по гравиевой тропинке, ведущей мимо сторожки к северной калитке. Было немного за полночь. Поднявшись с раскладушки, Вовка выглянул в окно, и успел заметить два силуэта, проскользнувшие за забор и растворившиеся в темноте. "Кто-то из местных", подумал Вовка. Наверняка поперлись к дежурному в морг пить горькую. Он сходил к калитке и закрыл ее на щеколду; всё равно те, кто ушли, вряд ли вернутся назад до утра. Потом он вернулся и снова завалился на раскладушку.

Во второй раз его разбудило лязганье железа на улице. Продрав глаза, Вовка сообразил, что это кто-то осторожно дергает на себя калитку. Он вновь вышел из сторожки, прихватив с собой фонарь.

За калиткой стояли двое. Щелкнув выключателем, фонарь высветил пятнистые камуфляжные куртки и вэдэвэшные береты визитеров. Нахмурившись, Вовка шагнул вперед.

- Чего надо? - грозно спросил он. Однако посетители не выказывали ни малейших признаков агрессивности; когда один из них заговорил, голос его звучал просительно:

- Братишка, пусти, пожалуйста. На могилу к другу пришли вот.

Приблизившись, Вовка увидел его лицо: обожженное, пугающее; понятно было, что этому человеку пришлось пережить такое, что выдержит не каждый. Второй стоял сзади, держась в тени, и Вовка смог только рассмотреть, что в руках он держит довольно объемистый сверток.

- А что, мужики, днем придти в подляк, что ли? - осведомился Вовка.

- Да не можем мы днем, братишка, пусти, а?

Вовка отодвинул щеколду, и посторонился, пропуская солдат.

- Спасибо, браток, - кивнул ему первый. Второй - несмотря на ночное время, на нем были темные очки - следовал сзади со своим большим свертком на руках, ступая почти бесшумно, словно привык передвигаться по вражеской территории с тяжелым вооружением - наверное, подумалось Вовке, так оно и есть. Когда тот проходил мимо, Вовка наконец разглядел, что именно он несет. Будь на Вовкином месте человек, который меньше повидал в жизни - наверное, он похолодел бы от ужаса. Но даже и Вовку слегка пробрал мороз по коже, когда сверток на руках солдата вдруг улыбнулся ему в свете фонаря.

- На мину наступил, братишка, - спокойно произнес "сверток". - Вот всё, что от меня осталось. Не повезло, да и только.

- Да уж, точно... - пробормотал Вовка, машинально закрывая за вошедшими калитку и глядя вслед удаляющимся фигурам.

На этот раз он не пошел спать. Он только забрал из сторожки куртку и сигареты. Усевшись на скамейку в зарослях репейника, он закурил и некоторое время сидел, слушая, как постепенно затихают шаги ночных посетителей в глубине кладбища. Вовке показалось, что они пошли в сторону, где была раньше могила "чеченца", и где теперь был похоронен партийный деятель. Хотя на кладбище было довольно много могил ребят, погибших в "горячих точках" - как в Афганистане, так и в Чечне. Вскоре наступила тишина - глухая кладбищенская тишина, в которой можно расслышать каждый шорох, если только он прозвучит. Но звуков не было. Постепенно в голове Вовки начали всплывать события трех- или четырехлетней давности - кажется, именно тогда похоронили этого парня, который теперь дожидался кремации в морге за ручьем. В тот день Вовка, также как и сегодня, стоял на аллее, слушая, как перешептываются между собой ребята из похоронной команды, а мать погибшего голосила на всё кладбище: "...Ручки-ножки тебе оторвало, как же ты теперь будешь?!" - словно для ее сына существовало какое-то "теперь".

Вовка всё обдумывал эти крики, пытаясь каким-то образом увязать их смысл с сегодняшними происшествиями, включая жуткий "сверток" на руках у десантника. А может ли здесь быть вообще какая-то связь? Вовка вздрогнул, неожиданно осознав, что эти трое появились со стороны кладбищенского морга. Что они могли там делать?

Внезапно до его слуха донеслись ритмичные глухие удары откуда-то издалека. Этот звук был прекрасно знаком Вовке: кто-то копает землю. Но кто, с какой стати будет что-то копать в такой час? Если только кто из бригады решил подхалтурить? Вовка не сомневался, что знает ответ: это те. Напрасно он их пустил. Выпить на могиле друга - одно, хоть и не по правилам делать это в два часа ночи, но на это он еще мог бы закрыть глаза, а вот рыть там землю - совсем другое, и этого им никто не разрешал. Вовка схватил прислоненную к боковой двери сторожки лопату и бросился в ту сторону, откуда доносились звуки - соблюдая лишь минимум осторожности, чтобы не свернуть себе шею.

Очень скоро он с ужасом убедился, что не ошибся в своих предположениях. Источник звуков действительно находился где-то там, на этой проклятой могиле. К тому моменту, когда Вовка выскочил на аллею, звуки стихли, но он уже не сомневался в том, где всё это происходит. Он бежал, торопясь миновать ограды и надгробные памятники, мешавшие ему увидеть, что там творится. А, добравшись, наконец, до могилы "чеченца", он почувствовал, как его захлестывает ледяная волна кошмара.

Могила была раскопана. В кучу земли рядом с ее краем были воткнуты две лопаты; гроб партийного деятеля выволокли из ямы и грубо отшвырнули в сторону. Двое в камуфляжной форме склонились над могилой и что-то опускали в нее. Против воли приблизившись, Вовка, сжимая в похолодевших руках своё "оружие" и не заботясь о том, что его могут заметить, заглянул в темноту ямы.

В яму медленно опускался тот самый "сверток" - в такой же пятнистой куртке и в голубом берете с эмблемой ВДВ.

- Вы что же, уроды, живым его решили закопать?!!! - взревел Вовка, замахиваясь лопатой.

- Ну чего же тебе не спится, братишка? - мягко спросил его десантник в солнцезащитных очках, чуть повернув голову на крик. - Не надо было тебе этого видеть.

- Видеть?! Не надо видеть?!!! Ах ты сволочь! Вы что с парнем делаете? Ну-ка быстро достали обратно, а то бошки поотрываю! - Вовка орал больше со страху, надеясь своими криками привлечь хоть чье-то внимание, хоть бы Сан Саныч появился - и то было бы хорошо. Но кладбище оставалось всё таким же зловеще-тихим, словно на его территории остались лишь сам Вовка и трое ночных монстров.

Но еще больше его напугал прозвучавший из могилы голос:

- Да ты, братишка, не волнуйся. - Безрукий-безногий улыбнулся ему, и почему-то только сейчас Вовка заметил, что во рту у него нет ни одного зуба. - Здесь мой дом. Хотели меня выгнать, но ребята не позволили. Ты-то ни при чем. - Он помолчал несколько секунд и произнес:

- Ну, ладно, мужики, спускайте меня.

Лопата выпала у Вовки из рук. В каком-то оцепенении, он наблюдал за этими чудовищными похоронами, если только можно было их так назвать. Он уже жалел о том, что прибежал сюда, как придурок, жалел, что открыл им калитку... жалел о том, что вообще пошел на эту работу. Теперь он точно знал, что именно эти двое вышли после полуночи через северный вход, отправились в морг, и потом пришли оттуда - к другу на могилу... вместе с другом. Когда Вовке удалось наконец преодолеть паралич, он, повернувшись, на деревянных ногах бросился к главным воротам и выбежал с территории кладбища...

* * *

На следующий день на кладбище поднялся переполох. Кто-то вскрыл могилу партаппаратчика Моисеева, явно в спешке и неаккуратно выбрасывая землю из ямы. Гроб Моисеева валялся в кустах на другой стороне аллеи, а в могиле обнаружили тело погибшего на Чеченской войне десантника, в каком-то неизвестном селе попавшего на минное поле. Рядом было брошено три лопаты. Это почти всё, что смогли внести в протокол сотрудники прибывшей на кладбище следственной бригады. Правда, тщательный осмотр территории кладбища показал, что еще две могилы, судя по всему, были вскрыты, скорее всего, также минувшей ночью, но провести параллель с могилой аппаратчика оперативники не смогли. Дежурный по кладбищенскому моргу был найден с разбитой головой. Его отправили в больницу, где врачи с большим трудом привели его в сознание, но, даже полностью придя в себя, он ни слова не смог сказать о том, что произошло с ним ночью. Один из следователей, которым было поручено дело о вандализме, позднее поделился со своим начальником наблюдением: "Явно же он знает, кто ему врезал, но говорить не собирается. Как будто здорово боится кого-то". Возможно, так оно и было. Не исключено, что парень действительно видел тех, кто вскоре после полуночи пришел в морг. Во всяком случае, выйдя из больницы, он уволился, даже не отработав положенных двух недель. Если бы стало известно, что погибший вчера рабочий похоронной бригады был сброшен в раскопанную им яму неизвестным в камуфляжной форме, это еще больше запутало бы следствие. Но об этом знал лишь Вовка Михайлов.

А вот Вовку пришлось искать почти три дня, пока кому-то не пришло в голову заглянуть к нему в городскую квартиру. Поскольку на одной из лопат были обнаружены отпечатки его пальцев, он автоматически был включен в число соучастников акта вандализма, тем более как очевидно скрывшийся с места преступления. Но было не похоже, что Вовка пытался скрыться - тогда бы он наверняка не сидел дома с бутылкой водки (три пустых бутылки уже валялись под кухонным столом) и не бормотал себе под нос какую-то несуразицу. Оперативникам, задержавшим Вовку, удалось только разобрать несколько отдельных фраз: "Господи, я это видел! Неужели это может быть? Я же это сам видел!". Судебная медэкспертиза показала, что Вовка полностью невменяем и пребывает в состоянии психотравматического шока, из которого, как обнадежил сотрудников милиции врач-психиатр, он может вообще никогда не выйти. Поэтому Вовку поместили в психиатрическую клинику, где он и находится до сих пор. Трудно сказать, боится ли Вовка нового визита ночных кладбищенских гостей, или та сцена повторного захоронения до сих пор стоит у него перед глазами - но Вовка почти не спит. Перед сном ему регулярно делают усиленные инъекции реланиума, и долго он так не протянет. Наверняка его мучают кошмары. Даже поздней ночью, когда усыпляющие препараты входят в фазу наиболее интенсивного действия, дежурному медперсоналу часто слышится из Вовкиной палаты его свирепый рев:

- Вы что же, уроды, живым его решили закопать?!

 

К О Н Е Ц

 

------
© - Donald ( dh2 [at] yandex [dot] ru ).
Размещено на сайте с разрешения автора.
Посетите также сайты автора:
http://www.vredshow.narod.ru;
http://www.dh2.narod.ru.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Реклама

Рейтинг@Mail.ru

 

© Dominus & Co. at XXXIII-XLXII A.S.
 18+