Письмо Богу

Я, уже падший в омут пустоты,
Сам изуверясь, многих изуверя,
Ищу той изначальной чистоты,
Что благородней делает и зверя.

И что бы для других не означало
Мое былое - я готов забыть.
Перечеркнуть и все начать сначала,
Чтоб людям верить и взаимно верным быть.

Но мир людской меня не принял,
И я один остался в темноте,
Во мраке мыслей о безумном мире
О страшной участи - об одиночестве.

Я к одиночеству привычен был.
Всю жизнь один в толпе людей
Непонятым и непонятным жил
Бессчетное число веков и дней.

И канул в бездну я тогда.
Я создал царство так, как смог,
Для тех, кого не принял рай,
Для тех, кого не принял Бог.

Ты, Бог, блюститель чистых душ,
Взирал на мир верховным взором.
Я - Сатана, я вездесущ,
И буду я тебе - Всевышнему - укором.

И я кричу в безумном гневе:
- Да, Сатана - я, Люцифер,
А ты, Господь, сидишь на небе,
Не зная горестей людей.

Да, Боже, смотришь ты на землю свысока,
Но что ты сделал для народа,
Тобою созданного в те, первые, года,
Когда мы были вместе, без раздора?

Смотри, Господь, на этот мир.
Погряз он в алчности и боли.
Жестокость правит черный пир
По чьей, скажи, безумной воле?

Моей - ты скажешь? - Нет, не так!
Не прилагал я к миру силу.
Твои творения, безумный ты чудак,
Порочны были с сотворенья мира.

Ты посмотри на землю, церкви где?
Разрушены! В сердцах уж нету веры.
Тебя предупреждал я, говорил тебе,
Но ты изгнал меня в безумном гневе.

Забыл ты правила начальные свои -
Ты гнев провозгласил как смертный грех.
А я, отвергнутый от глаз твоих,
Восстал! Я против правил твоих всех.

И ты не так силен, как говоришь.
Ты вездесущий? Неужели?
Попробуй в мое царство загляни.
Не можешь? Вот досада, в самом деле...

Да, брат, ослаб ты духом, волей.
Не то, что в прежние начальные века.
Силен лишь тем, что смог людей настроить
На то, чтобы не приняли меня.

Ты эгоист! Людей служить заставил
Себе и светлым ангелам своим.
И род людской ты на колени ставишь,
Чтобы молились лишь тебе и никому другим.

"Не сотвори себе другого бога":
Да, ты, Господь, честолюбивый малый.
И люди бьют тебе поклоны,
Надеясь, что на них падет благая манна.

Ты посмотри на землю, что ты натворил?
В умы людские вбил запреты,
Не позволяя им самим решить
Как жить, как умереть, - одни советы.

"Не сотвори себе кумира" - ты твердил.
Но это не советы, а законы!
Хотя ты сам для человека стал кумир.
Везде ему чинишь препоны.

Ты говорил: "Не возжелай себе
Ни женщины, ни денег, ни осла!"
Какого черта? Вновь запрет!
С какою целью жить тогда?

Ты ставишь людям рамки, грани,
А для чего, не знаешь сам!
Ты соблазнил всех своим раем,
Где посадил эдемский сад.

Ну что же: там я тоже был.
Ты помнишь, как все начиналось?
Адам с женою Евой в рае жил,
Но яблоко с ветвей сорвалось.

Ведь ты, Господь, как эгоист небесный,
Не дал им знания, увы...
Зачем тогда ты дал им разум, зренье?
С тобой я спорил, не согласным был.

Но ты бываешь часто в гневе,
Забыв про заповедь свою.
Адам и Ева изгнаны на землю,
А ты один сидишь в раю.

И будешь там один ты, спорю:
- Людской порок сильней тебя!
И люди канут в Преисподню.
Они увидят там - меня!

А у меня в аду кругов по-больше,
Чем описал Данте в поэме.
Есть круг большой, есть круг по-тоньше,
Не все из них в огне и гневе.

Ведь я, в отличье от тебя,
Бываю справедлив и честен.
Ведь многие, кто попадает в ад,
Достойны уважения и чести.

Все люди до единого грешны!
А женщины: ха-ха, грех первородства.
Как глупо, ты ведь сам их наделил
Различием полов, ума и роста.

Покаявшийся грешник тоже грешен.
В рай попадают единицы.
Борьба меж нами длится вечно,
Увы, не в силах прекратиться.

И мы с тобой похожи, даже очень.
Ты, как и я, ходил на землю.
Пытался ты в умы людей вложить законы.
Христос твоим был лучшим воплощеньем.

И что же стало? Предали тебя!
Распяли, как простого вора.
Как символ бренности законов бытия
Хранит твой крест гора Голгофа.

Ты думаешь, они не справедливо
Тебя распяли на кресте?
Я людям подарил огонь и силу,
А ты Потоп устроил на земле.

Ты вспомни, что ты натворил тогда.
В воде погибли даже дети!
Но хорошо, что Ной был не дурак -
Меня послушал и уплыл в ковчеге.

И каждой твари взять по паре
Я посоветовал тогда ему.
О, Господи, я был тогда в ударе -
В один кораблик втиснуть тварей тьму.

И стал для нас с тобой вторым началом
Момент, когда явилась Ною суша.
А твое небо горестно ворчало,
Что не получилось все разрушить.

О, Боже! Кто же милостив тогда?
Ты или я? Ответь, попробуй.
Кого отвергли небеса,
Я всех принять к себе готовый.

Добро пожаловать, о люди!
Для всех в аду найдется место.
Для тех, кто плохо жил, - тем муки!
Из их душонок месим тесто!

А кто достойно жил, но грешен,
Удел другой определен.
Круги есть тихие, где вечно
Царит спокойствие и тихий сон.

Не так уж страшен черт,
Как вам его малюет небо!
Я честен, справедлив и горд,
Что смог себя поставить против неба.

Да, Бог на небе, я - внизу,
Я под землей, к земле я ближе.
Я ближе к людям, Бог вверху
Не землю смотрит, щурясь и не видя,

Не видя как погиб младенец,
Как мать, рыдая, вены режет.
Я их приму, в подземной колыбели
Они соединятся, будут вместе - тело бренно.

А на земле никто не верит слепо,
Что Люцифер быть может справедливым.
Да будь ты проклято, о небо,
Бездушное к людским призывам!

Меня отвергнув от себя,
Народ людской настроив против,
Ты не избавишься так просто от меня,
От своего рогатого урода.

Мой лик внушает людям страх.
В том, Господи, твоя заслуга.
И обвинять во всем меня ты рад.
Но ты же знаешь - я ведь не подсуден.

Ведь мы с тобой равны во всем
По власти, знаниям и силе.
А будь иначе, то давно
Кого-то не было б в помине.

И если ты такой уж всемогущий,
Зачем создал ты мир несовершенным?
Зачем заставил спины гнуться?
За что ты человека сделал смертным?

Зачем позволил драться людям?
И убивать друг друга без оглядки?
Зачем создал болезни и безумье?
Не дал ты людям знаний о Порядке?

Ну что же, Господи, судья ты сам себе,
Да, может быть, народ людской немного.
Но человек судить не сможет о тебе -
Привыкли все к твоим законам.

Привычка губит веру в людях.
Они привыкли к вере в Бога.
Давно не верят люди в чудо,
Надеются лишь на себя во многом.

А ты спесив, ты жаждешь власти
Над душами, умами и над миром.
- О Господи! - кричал несчастный,
Караемый небесною секирой.

И "не убий!" провозглашаешь ты давно,
Но смертью сам карал ты целые народы.
"Не чревоугодствуй!" - но давно
В пустыне манною небесною кормил проказных и уродов.

Какой же ты тогда судья?
Коль сам не чтишь свои законы?
И даже поп и попадья
Не свято верят в твое Слово.

Смотри, что с Именем твоим
В истории творили люди-звери:
То крестоносец рубит головы мечом своим,
То инквизиция сжигает на костре ведунью-деву.

И все во имя Господа! Ура!
Точнее "аллилуйя" по-латыни.
И верить тебе может лишь дурак.
Не веровать, а просто верить.

От человека божий замысел сокрыт.
Да на кой черт нужны тогда законы?
Коль невозможно цели их постичь!
Не доверяешь ты людскому роду?

Да, Господи, я обвинять тебя готов
В бездушности и равнодушии к мольбам.
Ты спрятался в небесный свой чертог,
Отвергнув лик свой от людей в слезах.

Они молили: "Господи, помилуй!"
Они взывали: "Боже наш, спаси и сохрани!"
Но ты молчал, и люди гибли.
Их души в Преисподню шли.

Зачем ты создал мир тогда?
В безумной прихоти? От скуки?
Иль чтобы обвинить меня
В том, что человек испытывает муки?

Ну нет! Моей вины тут нет!
Я буду честен, как всегда.
Коль слаб душою человек,
В том, Господи, твоя вина!

Ведь ты их создал слабаками.
И только я их научил
Как пользоваться в драке кулаками,
Чтоб сильный силу получил.

Ты лень и зависть объявил пороком.
Но ведь без них бы не было прогресса.
И человек толок бы в ступе воду,
Не зная гидравлического пресса.

Ты посмотри на землю, Господи, смотри,
Как люди сами создают шедевры.
В твоем раю умрешь с тоски,
Одно и то же - радость для дебила.

Где постоянство, там застой,
Однообразие и скука, равнодушье.
Я - Люцифер - принес на землю бой,
Непостоянство, знание, что лучше.

И вот смотрю с печалью я на мир
Из Преисподней жарким взором.
О, если б мне хватило сил
Все сделать заново, по-своему.

Но ты на это не пойдешь,
Ты, Господи, меня ведь ненавидишь.
Надеешься на Армагеддон,
Когда почувствуешь, что в силе.

Ты уничтожить меня рад,
И копишь силы для Армагеддона.
Но не такой уж я дурак,
На Апокалипсис явиться с голой рожей.

Когда настанет день последней битвы,
Увидишь, Господи, ты легионы смерти.
И ангелы небесные и нежные твои
Забудут о своем бессмертьи.

Лишь об одном прошу тебя, о Боже,
Чтоб в битве нашей за сей мир
Ты вышел Сам, пусть с легионом тоже,
Но не используя людей, как щит!

Пусть победит сильнейший, иль точнее
Останется пусть тот, кто истинно достоин
Над миром править суд, честнейший,
Тот, кто еще чего-то стоит!

И этим "кто-то" буду Я!

А ниже подпись:
САТАНА

 

© - Lcf (hell-lcf[at]yandex[dot]ru).
Размещено на сайте с разрешения автора.

Cайт автора.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Реклама

Рейтинг@Mail.ru

 

© Dominus & Co. at XXXIII-XLXIII A.S.
 18+