Натэлла Сперанская

Писатель и философ Нового Эона.

Жорж Батай: Постскриптум к казни

Роже Кайуа, друг Жоржа Батая, создал свою «люциферовскую науку», которая изучала предмет, истолковывая его на языке, изначально ему чуждом: археологию на языке астрономии, литературу — на языке психологии и т.д., с целью расширить границы изучаемого предмета, максимально его преобразовав. Так для Кайуа проявлялся «люциферовский дух» даже в такой области, как «диагональные науки». На мой взгляд, этот проект был своего рода попыткой умерщвления «больной» науки, как смертоносная «мысль, доведённая до предела» была шагом к «исцелению» больной философии от себя же самой. Подобным образом и я собираюсь говорить о жертвоприношении на языке агхоры, о Батае — на языке Чиннамасты, об Эросе — на языке четырёхзначных чисел, о самопознании — на языке Сакральной Ярости.

Ницше и Батай: Покушение на распятого

Людей издавна влечёт всё загадочное и необъяснимое, и там, где не хватает способности понять, на помощь приходит способность придумать; богатое воображение подчас становится источником не только любопытных гипотез, но и откровенной клеветы. Тайны дворцовых покоев обыкновенно тревожили умы людей, сакральные символы и факелы подземных святилищ — возбуждали интерес, пурпурные мантии и каменные изваяния — приводили в трепет, и вслед за этим порождали пищу для нелепых слухов, возводивших на эшафот тех, кто ещё недавно повелевал стихиями. Множество несуразных слухов, как правило, окружает тайные общества, члены которых связаны клятвой о неразглашении. Сегодня я хочу поговорить об одном таком обществе.

Без кожи (памяти Габриэль Витткоп)

Принято спрашивать, кому предназначены ваши произведения, для кого вы пишите, и когда я слышу этот традиционный вопрос, я не сразу нахожу, каким образом описать свой путь, пролегающий вне мира форм. Пробую быть краткой. Каждое произведение я пишу кровью, потому ваяю медленно. Это не красивая метафора, как может показаться. Мои творения — суть указатели: «Так я умирала ещё раз», их ровно столько, сколько раз меня погребало. Я оперирую архетипами, мои герои — это мои маски, все они прожиты и давно сброшены, они не нуждаются в возрасте, строго говоря, у них нет даже Родины — сосуществуя в пространстве, эти лики самодостаточны настолько, что подчинять их чему–либо — верх невежества; они пустили корни в вечность, а города — не более чем мои поклоны, дань памяти. Так для кого же я пишу? Я пишу для сверхчеловека и во имя тех, кого не в силах забыть. На этот раз я взялась за самую табуированную тему и могу заподозрить, что тем самым навлеку на себя обвинения в пристрастиях не просто нестандартного, но и преступного характера, так как поспешные суждения во все времена не расценивались как признак дурного тона, и ярлыки с завидным упорством раздавались направо и налево.

 

 

Реклама

Рейтинг@Mail.ru

 

© Dominus & Co. at XXXIII-XLXII A.S.
 18+