Запой

Посвящается Венедикту Ерофееву

Запой - это такой дом. Войти в него легко, а вот выйти из него...

Впрочем, раз мы уже внутри, то давайте что ли осмотримся для начала.

М... да... Но, в общем, все не так уж плохо. Если хорошенько пройтись веником, снять со стен паутину, то будет очень даже мило. Можно приглашать гостей.

О, не сомневайтесь - от желающих не будет отбоя. Многие из них придут не с пустыми руками.

Так! Посмотрим, что же это блестит в недрах целлофановых пакетов, булькает, перекатываясь в безразмерных туристских рюкзаках, оттопыривается в рукавах пальто, придавая его владельцу вид культуриста Шварцнеггера.

Это может быть все, что угодно: дорогое коллекционное вино или же дешевый портвейн с привкусом гуталина.

Ну что? Все в сборе?

Тут-то и начинается самое интересное. Войти-то мы вошли, а выйти уже не получится.

Но сейчас - зачем выходить? Сейчас, когда к потолку поднимаются облака табачного дыма и портвейн, тот самый, с гуталином, кажется необычайно вкусным. И ведутся умные беседы: о внешней и внутренней политике, о рок и поп музыке, маркес-борхес-кортасаре и т.д.

Нет! Это было бы непростительно глупо - покидать этот гостеприимный дом, оставлять этих красивых, умных и обаятельных людей - прекрасных собеседников. И рука твоя тянется за очередной бутылкой с янтарной (пурпурной, прозрачной - нужное подчеркнуть) жидкостью.

И уже через несколько часов никто не вспомнит, где та дверь, в которую все вошли.

Накурили... Надо бы форточку... Сидите, сидите! Я сам открою.

Вот кто-то притащил старую шестиструнку (с красным бантом на головке грифа и фотографией Софи Лорен на деке). Немножко подстроить и...

И вот уже нестройный хор выводит какое-нибудь бессмертное творение Цоя, Б.Г. или Юрия Шевчука.

"О-е! Никто не услышит!"

"Я на флоте служил!!!" - надрывается какой-то гость.

Ай-ай-ай! Как же можно быть таким неосторожным - мешать портвейн с водкой и пивом?! Так... Рожей в салат! Затих.

Но... Отряд не заметил потери бойца. Впредь постараемся не повторить ошибки.

И, кстати, лучше не ссориться. Нам тут очень долго придется пробыть вместе. Так что...

Подумаешь! Во флоте служил...

А нас становится все меньше и меньше. Кто-то последовал примеру отважного моряка и поступил в распоряжение Морфея прямо за столом. Кто-то занял туалет и освободит, видимо, не скоро. А эти двое решили принять душ.

А ты куда? Тоже с ними?!

Ну, как хотите. Я пошел спать.

* * *

Утро второго дня.

Скорее! Скорее к холодильнику! Там - пиво. И еще, кажется, водка. Кто-то, самый рассудительный, вовремя догадался спрятать ее от желающих продолжить банкет.

Но перед тем, как осушить стакан с пенной жидкостью, давайте задумаемся о том состоянии, в котором вы пребываете.

И совсем не весело. Какое к черту веселье, когда все плывет перед глазами и во рту привкус гуталина.

Помните песенку: "Болит голова, это просто болит голова..."? Нет, Янка, не просто болит. Это даже не раскаленные гвозди, это целая кочерга. Между прочим, кочерга похожа на цифру "7". Кстати, какой портвейн мы вчера пили? 777? Тогда чему удивляться?

Первая сигарета не приносит удовольствия. Напротив, после третьей затяжки перед глазами встает белый призрак унитаза...

Не будем больше отвлекаться. Скорее пива! Скорее!

Пока не стало еще хуже.

Ну вот... Так-то лучше. И опять звучит гитара и поются безобразные песни. И давешний морячок уже вовсю травит паскудные анекдоты, не отрывая глаз от холодильника. Там, в холодильнике, в морозной тишине, - смысл всей его нелепой жизни. Там его ангел-утешитель с белоснежными крыльями и печальными серыми глазами. Его муза...

Там, в царстве холода и покоя дожидается своего часа спрятанная кем-то вчера бутылка водки.

О! Светлый ангел!

Умоляю! Приди ко мне.

Забери меня отсюда, от этих людей, они не видят, как мне плохо, лишь ты одна все знаешь и видишь. Возьми меня с собой в сверкающую высь. Прошу тебя, прошу...

Amen.

Но что-то никто не торопится извлечь на свет Божий этот шедевр вино-водочной индустрии, купленный за тридцатку у старухи с лицом китайского мудреца.

И время тянется невообразимо медленно.

И это жизнь...

В глазах морского волка угадывается тоска. Облупившаяся штукатурка мелко крошится, похрустывает на кариозных зубах.

И весь дом наполняется странными звуками.

Скрипнет ли где-нибудь дверь, или ветер за окном... Вдруг взвоет на высокой ноте. Побегут мелкие мурашки. Сразу стало не по себе...

Сумерки. Это все они виноваты.

Хлынули через мутное стекло прямо в комнату густым мутным потоком.

Свет! Скорее свет!

Щелчок - и вспыхивает под потолком тусклая лампочка. Мигнула. Будто намекнула: "И мне, мол, сто грамм - за услуги".

Кто-то хлопает тебе по плечу, протягивает сигарету.

И шутят. Шутки - огромные, корявые, повылезавшие из сизых ртов, пахнущие перегаром и дешевым табаком - вот они все угрюмо бродят по комнате, натыкаясь друг на друга и отбрасывая уродливые тени.

Но лишь умолкнет смех - и они медленно тают в табачном дыму.

"ежик пукнул!" - еще одна шутка-дегенерат, мутант лося и токарного станка, вывалилась из печального рта и тут же растаяла.

А в других-то комнатах...

В других-то комнатах темно!!!

Аааааа!

Оооооооо!

Чьи-то руки держат тебя: "Ну-ну, тихо. Спокойно. Все нормально".

А ты брыкаешься, брызжешь слюной. Как же, как им всем объяснить, что нужно срочно, ни минуты не медля, зажечь свет во всем доме, во всех комнатах, иначе... Иначе случится что-нибудь страшное, непоправимое...

А они все говорят - это белая горячка, допился мол...

Ну что тут поделаешь.

И дом, подобно летучему голландцу, летит, летит сквозь пространство и время, со свистом рассекая ночь.

И страшный ветер гуляет по пустым комнатам. В твоей голове.

* * *

День четвертый.

Что мы видим в зеркале? Отражение? Или отражение отражения в широко открытых глазах? В самой глубине зрачков. Там, где каждую секунду, каждую долю секунды умирают и вновь рождаются вселенные...

Так что же мы видим - смерть вселенной или ее рождение? Или отражение рождения? Или рождение смерти?

А может быть, смерть и есть отражение рождения, там - в зазеркальной вселенной.

Но сегодня мы видим лишь отражение своих страданий - зеркало медленно трансформируется в сосуд с мутной жидкостью. Иными словами - в стакан. Давайте же рассмотрим это убогое изделие. Оно может поведать нам много интересного.

Поведать о тех, кто был с нами с самого начала.

Мы видим в стакане отражение их лиц, покрытых четырехдневной щетиной.

Вот, смотри, морячок. Он только что опохмелился. Вот он сидит, курит и улыбается - наверное, что-то вспомнил.

А этих двоих я что-то не припоминаю. Откуда они взялись?

Отражаются в стакане лица тех. Кто был с нами до самого конца...

Конца?!

О чем это я?!

Все еще только начинается!

Дом-то оказался больше, чем мы предполагали.

Надо посмотреть во всех комнатах - вдруг что осталось от прежних хозяев.

В общем, опохмелимся - и можно будет приступать к поиску. Обещаю много интересного.

Благо, никто никуда не торопится.

А там глядишь... и выход найдется.

 

К О Н Е Ц

 

© - Liar (anyo[at]mail[dot]nkosino[dot]ru).
Размещено на сайте с разрешения автора.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Реклама

Рейтинг@Mail.ru

 

© Dominus & Co. at XXXIII-XLXIII A.S.
 18+