Любовь

Он проснулся в холодном поту. Открыв глаза, увидел белый потолок. Одинокая лампочка посредине... Жёлтое пятно... Справа стоял будильник. Было 6:30 утра.

Вздох. Он прикрыл глаза, вспоминая, что же могло его разбудить. Что-то страшное. Да, ему опять снились кошмары. Опять ТЕ кошмары. Про неё...

Он отдёрнул руку - вода была просто ледяной. "Как холодно..." Умыл лицо. "Почему она снится мне? Опять? Но... Я не могу смотреть на неё прямо. Что это?.. Страшный сон..." Он понял, что уже долго стоит, опустив руки в воду, в ледяную воду. По спине пробежали мурашки, заставив его скорчиться от холода. "Да кто она такая?!" - внезапно закричал он.

- Дорогой, с тобой всё в порядке? - послышался голос матери. Он замер в немом испуге, осознав, что выпустил злость наружу.

- Да... Мама. Всё хорошо...

* * *

Он сидел перед окном и смотрел. Мимо проносились деревья, дома, люди. Это были знакомые места. Он приближался к школе. Обычно в это время его посещала скука. Но сейчас был страх. Чем ближе, тем хуже становилось. Вот жёлтый двухэтажный дом, вот магазин на углу. Всё ближе и ближе. Он не мог понять причину своего страха. Что это? Почему? Школа?! Но что там может быть?! Сегодня контрольная по математике, он не боялся её, он это знал точно. Он всегда решал их на четвёрки. В чём же дело?..

- Колёк, ты сегодня пойдёшь с нами?

Он отвернулся от окна, не понимая пока, что отвлекло его. Его школьный приятель, Денис, смотрел на него и ждал ответа. Но ответа не было. Он смотрел вперёд, но никого не видел.

- Колёк! Слышишь? Ты пойдёшь с нами?..

Смутные образы школьных лестниц, крыльца и больших окон в классах плыли перед ним, угрожая показать то, чего он так боялся. Появилось смутное ощущение, что он спит и видит один из ТЕХ снов...

- Что с тобой?! - Дениса перепугало выражение лица Коли. Он слез с кресла и подошёл к нему, потряс за плечо. Коля посмотрел ему в глаза. - Ты меня слышишь?!

- Что?..

Сознание ухватилось за этот спасательный круг. Он боялся своих кошмаров, он не хотел видеть их больше! Они замучили его!

- Я здесь! Со мной всё в порядке, - ответил он, но Денису этого было мало; он всё ещё стоял перед ним и сжимал его плечо, широко открыв глаза.

- Куда вы собрались сегодня? - как будто всё стало на свои места, - в супермаркет? Я пойду.

- Что... Что с тобой было?..

- Да так, пустяки... - он поморщился.

- Да? Ты уверен? Я ду...

- Всё хорошо, я же говорю, - Коля не дал ему договорить. - Ладно. Что мы сегодня будем делать там? Пойдём в игровой салон? Или... - тут он понизил голос, - Или прогуляемся на недостроенную половину?

Дениса так шокировало недавнее состояние Коли, что он до сих пор не мог отойти. Но заманчивое предложение отвлекло его от неприятных мыслей:

- Я думаю, да, - шёпотом ответил он и подмигнул.

Тут автобус дёрнулся, и Денис чуть было не упал, его рука выпустила плечо приятеля. Коля инстинктивно схватил его руку, не дав упасть. Денис восстановил равновесие. Но не освободил руку. Коля её ещё сжимал. Приятель вопросительно посмотрел на него. В ответном взгляде, обращённом на него, читалась просьба, просьба не бросать его, просьба помощи. А ещё страх... Денис вытащил руку и в тревожной задумчивости отошёл на свое место. У него появилось предчувствие. Нехорошее...

* * *

...Шумная суматоха внутри не давала опомниться. Это был своеобразный закон - двигайся, делай, что должен, иначе ты отстанешь от других. Но этого было мало. Хочешь чего-то добиться? Даже не знаешь, что это? Не знаешь, но чувствуешь. Воспринимаешь это как должное, стремишься к этому неосознанно. Потому что "так лучше", "так должно быть". И это заставляет тебя делать другие вещи. О них никто не рассказывает, ты просто должен сделать их, одна за другой, чтобы остальные поняли: "Да, он тот. Он один из них". Или: "Он один из нас". Всё зависит от той среды, куда ты попал. И эта среда выращивает из тебя своего кумира, того, кого уважают или боятся. И это тебе нравится. Если, конечно, тебе хватит духу.

В классе было шумно. Как всегда, крик, шум, гам - всё, что бывает на перемене. Он услышал свой класс ещё издали, когда шёл по коридору. Почти все двери были открыты, но он узнал свой класс. Он знал их голоса, он знал, кто с кем и о чём говорит. Он знал, что это ЕЁ голос...

Ему повезло. Его парта была ближней к двери, при этом он немного задержался, и уже оставалось мало времени на то, чтобы зайти и приготовиться к уроку. Поэтому он прошмыгнул в дверь и почти подскочил к своему месту. Он не хотел никого видеть, он в испуге прятал глаза. Это был не страх, уже не тот страх, что преследовал его. Перед его лицом он уже не боялся, тут всё было реальным, всё можно было увидеть прямо. Страха не было. Но испуг был. Он был похож на то, как встаёт шерсть дыбом у кошки, когда она встречает собаку нос к носу. Неприятно и нежелательно. Но не страшно, потому что всё понятно.

Ему повезло. Почти сразу прозвенел звонок. Шум улёгся. У него не было оснований праздно смотреть по сторонам и отвлекаться. Начался урок, и он был рад, почти счастлив возможности вслушаться в него, заняться делом так, чтобы оно поглотило его целиком, чтобы он не вспомнил о НЕЙ.

* * *

- Слушай, как это пишется? - шёпот соседки прервал его работу.

- Вот, - он написал на её листочке слово. - Лучше перепиши заново, а то перечеркаешь всё, она потом тебе оценку снизит.

- Ты что? Я и так знаю! - в её тоне как будто слышались слова: "Ты! Я у тебя больше ничего не спрошу! Лучше буду спрашивать у Женьки, хоть он и противный!".

Странно, но почему-то её слова выбили его из колеи. Мгновенно он напрочь забыл о задании. Он смотрел прямо перед собой, смотрел мимо своего листка в парту, склонив голову так, как будто долго-долго думал и вот-вот собирался написать очередное слово. Он похолодел. Он понял, что случилось. Один миг, одно мгновение, и его мысли неосознанно потекли по ненавистной дороге. Уже в который раз. Но тут ничего нельзя было сделать. Почему-то, но он должен об этом думать, должен! Мурашки пробежали по коже, в сознании он метался из стороны в сторону в поисках того самого спасательного круга. Он чувствовал, что тонет, что не может выплыть, это пугало его, но пугало настолько сильно, что начал приходить страх. Тот самый. В отчаянии он цеплялся за всё, что мог вспомнить. Но память сузилась до сегодняшнего дня. Страшный сон, холодная вода утром, угрюмое состояние - всё, что он помнил. И тут мелькнул один человек. Мелькнул на миг, но он узнал его и ухватил его за руку! За руку! Это было в автобусе утром! Денис!

Блуждающим взглядом он оторвался от парты и стал искать его в классе. Никто не обратил на него внимания - все были заняты заданием. Если бы кто-то увидел его сейчас, то, наверное, ужаснулся бы - все признаки тяжёлой болезни отразились на его лице. Перекошенный рот, прерывистое дыхание, блуждающий взгляд с широко открытыми глазами...

Он всё никак не мог найти его. Чувство привычного всплыло в сознании. Почти рефлекторно он повернулся далеко влево и увидел Дениса. Стал смотреть на него, уставился на его лицо. Денис не смотрел в его сторону. Он ждал. Ждал неосознанно. Но ждал с уверенностью, что тот обернётся. Обернётся и встретится с ним взглядом, дав спасительный знак.

...Он бы и не подумал, что Денис вместо помощи повергнет его в ужас. Жестоко с ним обойдётся...

Он не оборачивался, он был занят. Он разговаривал. С кем? Этот вопрос был естественен и поэтому оправдан. Почти так же рефлекторен был и взгляд на собеседника. Денис разговаривал с девочкой. Что-то пугающее было в её чертах. Но Денис этого как будто не замечал. Он весело шептался с ней неизвестно о чём. О задании? Весело?? Вряд ли. Он болтал на уроке. Болтал и не замечал её пугающей внешности. Её лицо притягивало, черты рождали образы, созвучные мыслям, отражающиеся в душе дрожью. ОНА!!! Эта мысль пришла мгновенно и атаковала внезапно, не дав шанса защититься. Глубокий шок сотряс Колю. Он прерывисто и беззвучно вскрикнул, как задыхающаяся рыба. Спазмы прошли по его лёгким и горлу, голова моментально закружилась, он перестал слышать звуки. Его взор помутился, спасительная темнота поглотила его. Он потерял сознание.

* * *

Влажная ткань, запах, заставляющий морщиться.

Он открыл глаза. Белый потолок, светильник вместо лампочки. Повернув голову, он понял, что находится в мед. кабинете. Небольшая жёсткая подушка намокла от пота. Свет неприятно резал глаза, гудение ламп давило. Прежде он его не замечал, но пробуждение из тишины, которой так давно не было, откликнулось неприятным чувством реальности. Он вспомнил всё, что произошло. Всё было правдой. Руки закрыли лицо, и Коля затрясся в плаче.

* * *

- Как ты себя чувствуешь? - спросила медсестра.

- Всё хорошо, - ответил он. "Выглядит он здоровым, но печальным", подумала она.

- Может тебе... Хотя ладно. Если что, говори мне. Понятно?

Он кивнул.

Оказалось, что он пропустил два урока. Всего... Всем школьникам хочется поскорее домой, ему же хотелось этого как летних каникул. Он ждал, когда часы пробьют четыре.

* * *

- Иванов, ты куда?

Вопросительный взгляд и молчание были ответом.

- Ты уже забыл? - учительница укоризненно посмотрела на него. - Хочешь убежать? Я понимаю, что у тебя был обморок, но правила есть правила. Ты же знаешь, что скажет директор, - добавила она уже тише.

Он всё ещё не понимал, что от него требуется. Он просто стоял и смотрел на учительницу.

- Неужели ты не помнишь? - спросила она удивлённо.

Он отрицательно помотал головой:

- Нет...

- Хм... Ну ладно. Сегодня ты дежурный. Ведь в пятницу был Единов, сегодня ты. Знаешь, я не могу изменить список, это будет заметно.

- А... Хорошо. Я забыл.

- Впредь не забывай. Если ты уйдёшь, а я не успею тебя поймать, у тебя будут неприятности. Да и у меня тоже, - ещё один укоризненный взгляд, - Сегодня вы моете полы в кабинете и убираетесь в спортзале.

- Хорошо.

- Не забудьте. Если вы не сделаете... Ты знаешь, что будет. Всё, я пошла. Вот ключи, сдадите потом на вахту. Смотрите!

Он ещё раз кивнул. Взял ключи и пошёл в раздевалку относить одежду обратно.

* * *

Странно. Он ощущал спокойствие. Теперь, когда его "заставили" пробыть в школе ещё некоторое время, он перестал волноваться. Может быть, он оправился. А может, ещё не отошёл от шока. Но он был спокоен. Всё, что его пугало несколько часов назад, теперь вызывало небольшую неприязнь. Он просто старался не думать об этом и отводил взгляд от того, что толкало на неприятные рассуждения.

Он даже ЕЁ воспринял со спокойствием. Самый тот факт, что Филиппова заболела и поэтому не пришла сегодня, а ОНА стоит следующая по списку и по правилам заменяет её, не вызвал в нём ничего, кроме кислого привкуса во рту.

Полы мыла она, а он носил воду и ходил полоскать тряпку. Кабинет был большой, работа была не лёгкой, да и не из приятных, поэтому оба молчали. Вернее, молчала она. Она обычно ненавязчиво болтала, могла спросить что-нибудь, даже несерьёзное, так, чтобы было "не скучно". Он же на самом деле вообще не хотел ничего говорить. Он чувствовал неприязнь. Правда, та небольшая тоска, связанная с необходимостью задержки, отчего-то прошла.

Время шло, каждый делал то, что должен был. И вот, уже ближе к концу, она остановилась, перевела дух и обратилась к нему:

- А что с тобой было сегодня? Тебя куда-то в мед. кабинет водили?

- ...Да нет, всё нормально, - ему не хотелось говорить.

Она продолжила мыть полы, а он стоял и ждал, когда вода снова станет грязной.

- Ну а всё-таки? А?

Он промолчал. Она некоторое время оттирала большое пятно на линолеуме, потом положила тряпку в ведро, жестом указала на него и, вытерев руки друг об друга, спросила:

- Тебе не хорошо было? - она оглядела его, заметила бледность и печальное выражение лица.

- Да так... - ответил он через плечо, унося ведро.

Он думал о ней. Это была не скачка мыслей с препятствиями, которые ставят тебе подножки, пытаясь сбросить с седла. Он думал спокойно. Думал о ней, о её внешности и о том, что же могло его так напугать. "Странно. А ведь она симпатичная. Даже немного красивая..." Он не признался себе, что на самом деле думает, что она действительно красива.

Они домыли полы, убрали ведро, тряпку, закрыли кабинет. Но это ещё не всё. Надо было убраться в спортзале.

- Боже, какой он большой. Мы проторчим тут ещё час, не меньше, - она поморщилась. - Ты хочешь домой?

- Не знаю, - её "ненавязчивость" уже стала ему мешать. Он хотел побыть в тишине. Пока они мыли полы в кабинете, он наблюдал за ней. Он считал, что это просто любопытство. Просто желание разобраться в себе. Отчасти это так и было...

- Давай сначала сдвинем эти скамейки на место, - самая тяжёлая работа закончилась, и её общительность могла разыграться не на шутку, тем более что кроме их двоих в школе были только вахтёрша, дежурная техничка да сторож.

* * *

Каждый раз после уроков в спортзале оставался беспорядок: скамейки стояли почти посередине, маты были разбросаны повсюду, а мячи, сетки и другой спортивный инвентарь вообще никто не убирал на место. Всё это надо было прибрать, а затем подмести пол. Начали с самого тяжёлого - сдвигали длинные деревянные скамейки по краям зала. Одному тут не справиться, приходилось поднимать их по краям и потихоньку оттаскивать. Работа была не слишком тяжёлой, но скучной - всё делалось медленно.

- Слушай, а ты ведь пропустил контрольную по математике. Теперь тебе придётся её переписывать в следующую субботу.

В ответ он покивал головой. И в правду, придётся одному сидеть в субботний день в кабинете и писать эту контрольную под пристальным надзором учителя. В то время как другие пойдут в парк, будут гулять... Он вздохнул. В голову пришла мысль, что он бы и не вспомнил об этом, если бы ОНА не напомнила ему. Он пристально посмотрел на неё, но она не заметила его взгляда.

Закончив со скамейками, они стали оттаскивать маты в одну стопку в углу. Можно было справиться и одному, но тогда пришлось бы через каждые два-три метра делать перерыв и восстанавливать дыхание. К счастью, их было не так много.

- Сегодня мама испекла яблочный пирог, я уже так хочу домой... - в её словах слышалось чуть ли не страдание. - Ох! Кто же догадался запереть дверь?! Ладно, иди на вахту, возьми ключ, - инвентарь размещался в небольшом складе в спортзале, который кто-то умудрился закрыть.

- Дайте мне, пожалуйста, ключ от склада в спортзале, - попросил он у вахтёрши.

- У меня нет. Наверное, опять Марья Петровна забыла и унесла его в учительскую раздевалку. Вот ключ от неё, поищи там.

- Хорошо...

* * *

Раздевалка представляла собой небольшую комнату, заставленную высокими, но узкими деревянными шкафами. "У каждого свой шкаф..." Посередине стоял небольшой стол, на котором были разложены всякие вещи. Он оглядел его, ища ключ, но не нашёл. Пришлось копаться в кипе бумаг и брошюр. Ключ был небольшой и мог затеряться где-нибудь тут, тем более, что каждый учитель ложил или брал с этого стола что-нибудь.

Вскоре надоело перебирать каждый листик и каждую книжку. Он стал просто запускать руки в ворох бумаги и рыться внутри. Вдруг он резко отдёрнул руку и посмотрел на неё - на пальце была кровь. Машинально он сунул палец в рот, чтобы остановить её. Другой рукой осторожно разворошил бумаги. На стол скатился небольшой ножик для бумаги. Он взял его, увидел на лезвии свою кровь. Стал стирать её порезанной рукой и случайно порезался ещё раз. На белый лист упала ярко-красная капля крови. Он бросил нож и стал обтирать палец о брюки.

...Всё же удалось найти ключ. Он был в коробочке с карандашами, стоявшей на углу стола. "Машинально?", подумал он.

Когда он вернулся в спортзал, она отвязывала верёвку, крепящую волейбольную сетку.

- Ты где так долго был?

- Марья Петровна оставила ключ в учительской раздевалке.

- Что с тобой? - она уставилась на его окровавленный палец. Он почему-то сразу же спрятал руку в карман.

- Всё нормально. Порезал...

Вдруг он нащупал в кармане нож. "Я его прихватил?? Машинально?.."

Верёвка, которую она отвязывала, уже развязалась и потихоньку выскальзывала из узла, пока они разговаривали. Балка, которую она крепила, стала накреняться. Он просто стоял и смотрел, как она медленно падает, как ОНА не видит этого. Визг. Она не успела уклониться, балка упала на неё, попав прямо по правой стороне лица, разбив скулу и ударив голову. Тонкая красная полоска выступила в этом месте, обозначив удар. Он стоял и просто смотрел на неё, лежащую на полу.

Её вид вызвал странные чувства. Неожиданный порыв ярости и ненависти всколыхнулся в нём. Другая балка находилась рядом с ним и была ещё привязана. Его руки потянулись к верёвке и стали её отвязывать. Тугой узел не давал этого сделать. От напряжения лицо покрылось потом, кожа покраснела, а кровь перемазала верёвку, руки и лицо, с которого он стирал капли пота, заливающего глаза. Ярость всё увеличивалась, появилось какое-то дикое возбуждение, ясное и ожесточённое желание развязать эту чёртову веревку. Вдруг он вспомнил про нож. Лезвие было острым, поэтому узел просто распался. Балка с лёгким уханьем соскользнула вниз, падая прямо. Послышался глухой удар, и по паркету потекла струйка тёплой яркой крови...

 

К О Н Е Ц

 

© - Соник (sonic[at]pochtamt[dot]ru).
Размещено на сайте с разрешения автора.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Реклама

Рейтинг@Mail.ru

 

© Dominus & Co. at XXXIII-XLXIII A.S.
 18+