Дождь

Дождь. Со сверкающими молниями в почерневшем, покрытом серыми тучами, небе. Казалось, небеса прогневались на людей, творящих свои дела во славу греха, и разверзлись, повторяя путь великого потопа.

Машина шла ровно, хотя обзор закрывал плотный поток ливня, громко стучащий по крыше автомобиля, мчавшегося по шоссе со скоростью около семидесяти километров в час. Больше Андрей старался и не выжимать. Он все таки не торопится попасть на небеса, да и машина не своя, чужая. Он перегонял ее из Бишкека, столицы затерянной в Средней Азии небольшой республике в Калининград. Он находился в пути уже третий день, и горные пейзажи давно сменились степью, раскинувшейся вокруг шоссе на многие десятки километров. Стрела дороги пересекала степи, шла почти в пустынной местности. Разве только иногда встречались небольшие города и поселки, да заправочные станции. Однотипные, состоящие из нескольких колонок, пары административных зданий(одно из которых постоянно служило кафе и небольшим магазинчиком), да цистерны с топливом, закопанной в землю.

Андрей Скоромыслов повертел ручку настройки радио, которое перестало нормально ловить что-либо как только он проехал последний нормальный город, и очутился в этой пустынной стране Никуда.

Глаза Андрея то и дело смыкались. Черт, да здесь не было нормальной гостиницы на десятки километров вокруг. Может, ему следовало остановится в том поселке, который он проезжал около получаса назад. Пусть, он состоял всего из нескольких покосившихся домиков. Там наверняка нашлось бы место, где можно переночевать, может даже посмотреть вечерний выпуск "Времени". Он мог бы и поужинать. У Андрея с собой был казан, рис, лук, растительное масло. Можно было бы сварить плов, угостить приютивших его хозяев, и, уютно подремывая на сытный желудок, пить горячий сладкий чай и слушать как на улице играет непогода. Как дождь ритмично стучит, стучит по окну, по крыше. Он стучит, и так хочется спать, сон манит к себе, закрывает твои глаза, погружает туда, где ты любишь бывать. Дворники ритмично стучат, отгоняя капли прилипшей к стеклу воды. Спи, сон - это так хорошо...

Андрей встрепенулся, и сел в кресле. Он чуть было не заснул, а это в дороге чревато обстоятельствами, могущими привести к плачевным результатом.

Можно было остановится на обочине, укрыться шерстяным покрывалом, и немного поспать. Но для неприятия у Андрея было одно обстоятельство. Его жена, Женя. Перед поездкой, когда он сообщил ей о новой работе, которая может дать им неплохие деньги, обещанные за перегон машины(задаток уже был выплачен, и Андрей отдал его жене), она встревожилась.

- Сейчас слишком опасно на дорогах. Особенно на шоссе, вдали от больших городов. Преступники, я читала о них в газетах, грабят водителей, и нередко убивают их. Сумасшедшие, которые постоянно кого-нибудь убивают. И...

- Но, принцесса моя, - Андрей наклонился к встревожено глядевшей на него своими широко раскрытыми карими глазами Жене и мягко поцеловал ее в губы. Он по-настоящему любил ее. И тогда, когда увидел в первый раз, и сейчас, спустя три года после свадьбы. Господи, да он мог бы умереть за нее, если бы она попросила. Он бы спокойно вынес любые муки ради нее, той, единственной, что удерживала его в этом мире. Ведь без нее он бы ушел из жестокого, полного эгоизма и зла мира, ушел в небытие. А она, ее любовь спасла его. Он нашел то, ради чего можно жить. - И здесь, в центре цивилизации опасно. Даже опасней, чем вдали от нее. Эти джунгли, настоящие бетонные джунгли... я больше боюсь за тебя, чем за себя. Оставлять тебя одну... Если бы я мог, я отказался бы от работы. Но нам нужны деньги, а работу, хорошую, найти здесь так же тяжело, как воду в Сахаре.

- И все равно, я боюсь, - она прижалась к нему всем телом.

Он обнял Женю, и поцеловал в лоб. Погладил шелковистые волосы, затем взял ее за подбородок и осторожно, словно боясь разбить или причинить нечаянную боль поднял к своему лицу.

- Ну так как? Я не хочу, чтобы ты печалилась или тревожились. Если хочешь, скажи слово и я откажусь. Останусь с тобой, рядом. Мы можем прожить некоторое время на те сбережения, что я накопил.

- Но ты ведь копил их на квартиру. Ты сам предложил копить деньги, чтобы не стеснять свою мать.

- Ты для меня важнее, солнышко. - Андрей погладил ее щеку, и смахнул вылезшую из глаз слезинку, прокатившую по щеке, оставляющую за собой тоненькую мокрую полоску. Она плакала, и для него было слишком тяжело, что его Женя плачет. В горле стал комок, запершило. - Не плачь. Я останусь, обещаю...

- Нет, - она посмотрела в его глаза, и новая волна любви захлестнула Андрея мощной волной. - Ты прав. Нам нужны деньги, и квартира нужна. Езжай, но только будь осторожнее, не подсаживай к себе кого попало. Просто я беспокоюсь, и... люблю тебя.

- И я люблю, - его губы прикоснулись к ее, и он ощутил как она дрожит.

Но он так устал. Целый день вел "Ауди" по этой нескончаемой серо-мокрой, с разделительной полосой, ленте. А у него нет даже музыки.

Может кофе. Да, ему сейчас нужно принять стаканчик-другой бодрящего, пахнущего кофеином напитка. У него есть в багажнике банка "Чибо". Но тогда ему нужно остановится, выйти под дождь (а ведь уже стемнело. Правда, не совсем, небо все еще серое, да и окрестности еле различаются больше не из-за наступающей ночи, а дождя).

В этот момент словно кто-то свыше наконец смилостивился над ним. Впереди показалась человеческая фигура, примостившаяся на краю обочины. Попутчик.

"Интересно, а он то как сюда попал. Может неподалеку есть селение? На худой конец, заправка, рядом с которой можно остановится, и поспать, пусть в машине, но рядом будут люди. Не голая безлюдная степь."

Появление попутчика в какой то мере даже обрадовало Андрея. В одиночном пути всегда трудно, а с кем либо путь всегда сокращается. Можно поболтать, посплетничать наконец. Может сплетни и для женщин, но в такой дороге он им будет только рад.

Он стал сбавлять скорость, и притормозил, чуть обогнав стоявшего в синем длинном плаще. Капюшон на голове закрывал лицо, и некоторая тревога у Андрея проявилась.

"Опасно на дорогах..."

Голос Жени. Он словно прозвучал совсем рядом, как реальный.

Андрей потер глаза. Он слишком устал, а одиночное плавание убивает тех, кто не может быть одиноким. Андрей был таким.

Попутчик подошел к нему, и взялся за ручку дверцы, подергал ей, а затем недоуменно отклонился назад.

Только сейчас Андрей заметил, что дверца была закрыта на замок. Странно, когда он успел ее закрыть. На последней остановке, на бензозаправке, неподалеку от того затерянного пустынного поселка она была открыта. Он помнил это.

Взявшись за замок, он

"Преступники... грабят и убивают... убивают..."

открыл ее. Распахнул, и позвал:

- Эй, садитесь!

В салон автомобиля ворвался холодный воздух, и запах

"Кошка. Этот запах, откуда мне он знаком? Я знаю его... и кошка..."

дождя. Запах сырости, свежести и...

Другой запах. Едва различимый, но знакомый. Знакомый до тошноты. До боли в желудке. Андрея вывернуло, и казалось, он проблюется сейчас. Прямо на попутчика, уже садящегося в автомобиль рядом с ним, на его колени, на плащ, покрытый каплями воды. То-то весело будет...

Андрей сдержался. Сглотнув комок

"Кричащая, бьющаяся в клетке кошка. В черно-белых пятнах, вся в крови. Кошачья пасть, окровавленная и искусанная в клочья, открывается и издает эти душераздирающие крики. Когти на нежных, когда-то пушисто-аккуратных лапках царапают с бессилием и злобой прутья клетки, лапки. Всюду кровь."

он включил свет в салоне, и протянул руку для рукопожатия.

- Привет, ну и погодка.

Попутчик пожал протянутую руку

"Его рука. Холодная как лед. Но на улице не так холодно. Свежо, да, но не холодно."

и Андрей ощутил волну отвращения и страха. Он даже пожалел о том, что подсадил к себе незнакомца, и сразу же удивился этим мыслям. Почему он так думает? Что случилось?

И запах. Этот отвратительный гнилостный запах усилился. Так пахнут протухшие яйца. Видно, этот попутчик бродяга... или пьяница, спал где придется, и взял с собой в дорогу, куда бы он ни шел, этот запах.

Попутчик глухо, будто рот его был забит

"Могильная земля. Это его могила. Он пришел оттуда, откуда мало кто возвращался. Пришел, потому что его черед собирать души заблудших на дорогах. Подобных ему, Андрею."

пищей:

- Дождь. После него все расцветет.

- Ага. Здесь должно быть красиво, когда светит солнце?

Попутчик промолчал. Даже не сняв капюшон, он достал из внутреннего кармана белый платок, и протер свое лицо.

Андреем овладели дурные предчувствия. Может он зря ослушался совета Жени. Но если бы он оказался на месте незнакомца. Как бы он тогда выглядел?

Он нажал на газ, и автомобиль стал набирать скорость.

Почему он не снимает капюшон? Однако, это невежливо. Хотя, другая страна, другие нравы.

Андрей вспомнил кошку. Он даже забыл, как ее зовут, это было так давно, но ее образ, такой, какой он ее увидел, когда будучи маленьким мальчиком вошел в чулан на их заднем дворе. Его любимица, которую мать, за то, что кошка задушила мышь, и положила ее в банку со сметаной, закрыла в клетке. Он тогда был у бабушки. Когда он вернулся, прошло уже одиннадцать дней. И его мама, она забыла в домашних хлопотах о кошке, не кормила ее. Все одиннадцать дней.

Когда он ворвался в чулан, с маленьким ключом в руке(клетка была закрыта на замок), то увидел ее. Лежащую мертвой на дне клетки, в луже собственной крови, успевшая разложиться. Ее изодранный череп. Глаз, который она выцарапала и съела. Обглоданный хвост. В безумном порыве она принялась грызть свои лапки, есть их, перед тем, как окончательно издохнуть от страшных мук голода. Целый месяц после этого Андрею снились кошмары, в которых он видел, как кошка умирает, поедая саму себя, крича, раздирая в клочья...

И запах... Первое, когда он вошел в чулан, это запах разложения, ударивший в нос. Он чувствовался сейчас, когда рядом с ним сидел попутчик.

"Жигули". Они вынырнули из тумана дождя так внезапно, что погруженный в свои мысли Андрей чуть не пропустил их.

Приткнувшаяся у обочины машина. Распахнутая дверца, из которой на дорогу вывалилось что-то темное. Словно брошенная груда старого тряпья. Напоминающее человека.

Андрей почувствовал озноб, прокатившийся по его телу отвратительными мурашками.

"У них что-то случилось. Беда. У них - БЕДА."

Он нажал на тормоз, постепенно отпуская педаль газа, когда нога попутчика тяжело легла на его ногу, и вдавила педаль газа.

- Что... - изумился Андрей.

- Вам не надо останавливаться. Для вашей же пользы лучше ехать дальше. Как можно дальше.

Голос попутчика оставался глух, но Андрей мог бы поклясться, что в нем прозвучали нотки угрозы и... да-да... злорадства и темного удовольствия. Словно незнакомец вспоминал нечто очень приятное.

- Но им надо помочь... - пролепетал Андрей.

Женя была права. Ему не стоило подсаживать попутчика. Ему не стоило вообще браться за эту работу. Он ведь предчувствовал, что его ожидают неприятности. Как он мог упустить это из виду?!

- Ему уже ничем не поможешь. - Незнакомец коротко хохотнул. Нервно и злорадно.

- Что... что вы сделали? Вы ограбили его? Оглушили, оставили лежать без сознания под дождем?

- А ты не так умен, как казался вначале. - Незнакомец убрал ногу с ноги Андрея. - Такая же глупая свинья как и тот сукин сын, готовая покорно улечься под нож.

- Нож... О, боже, - вскрикнул Андрей, когда раздался щелчок, и появилось лезвие. Длинное, покрытое каплями. Красными каплями.

- Я перерезал ему горло, - спокойным тоном, будто он говорил жене, где он купил еду, произнес попутчик. - Перерезал горло, как и тем двум слюнтяям с милицейского поста. А когда кровь брызнула на лобовое стекло, вспорол брюхо. Сверху донизу. Он удивился, и даже умирая, пытался запихнуть свои кишки обратно. А потом я отрезал ему голову, и бросил назад, где сидела его дочурка. Ей было всего лишь семь лет. Ты хочешь знать, что я с ней сделал? Я трахнул ее отцовским членом, а затем запихнул ей в горло. А затем вырезал ей глаза... Ха-ха-ха... До чего же люди глупы.

Андрей чуть не задохнулся от ужаса и отвращения.

Запах разложения усилился.

- Вы убъете меня, - спросил Андрей. Руки, лежавшие на руле, сжали его. Если бы он это не сделал, то попутчик заметил бы, как они дрожат.

- Он тоже спрашивал это... Да. Он молил меня не убивать после ее, оставить дочку живой. Но...

- Но почему, - Андрею стало плохо дышать. Что-то забило его легкие, отказывающиеся нормально работать. Он задыхался от страха, ставшего липким и настолько густым, что он понял, что то, что он ощущал раньше, и принимал за страх, все это - предтеча страха, его порог. Самые безумные сны отступали перед этим кошмаром, воплотившемся в реальности.

- А тебе зачем знать? - он прикоснулся лезвием к щеке Андрея. Оно поползло вниз, оставляя за собой кровоточащую царапину.

- Пожалуйста, не надо, - умоляюще простонал Андрей. Казалось, только голос сейчас повиновался ему. Тело оказало. Оно замерло в ожидании смерти, продолжая вести машину по шоссе, погрузившемуся в темноту.

Попутчик рассмеялся, и откинул капюшон. От увиденного Андрей закричал.

Он представлял из себя когда то симпатичного мужчину, который пробыл в могиле несколько недель, и невиданным образом воскрес. Его глаза, как и рот были плотно забиты мокрой могильной землей, голова сильно разложилась, и уже проглядывала белесая кость черепа. Нос впал внутрь. По всей голове, покрытой разложившейся кожей, ползали червяки, падали на пол салона.

- Господи... - Андрей сумел оторвать от руля одну руку и приник ко рту. Его чуть не вырвало.

- Ты умрешь, - прошептало существо, сидевшее перед ним. - Ты умрешь, и будешь лежать в земле, пока волки не разгрызут твое тело, не сожрут твою плоть, и не оставят твои кости в степи, где их никто никогда не найдет.

Но воспоминания о жене придали ему сил. Он вспомнил ее глаза, вспомнил свое, по настоящему спасение от мрака смерти, спасение, которым он обязан ей. Той, которую полюбил с первого взгляда.

- Я люблю тебя, - едва слышно прошептал Андрей.

Неизвестно откуда появилась Сила. Он ожил, ожило его тело. Оно снова повиновалось ему.

Андрей развернулся и бросился на существо, которое со смехом отшвырнуло его к дверце, нагнулось, и прошептало. При этом изо рта сыпалась земля, покрытая толстыми склизкими личинками, которые копошились. Она комками падала Андрею на грудь, и он, против своей воли, зарыдал.

- Что ты шепчешь, мертвец, - проговорило существо, всаживая в сердце длинное острое лезвие.

Андрей задохнулся.

- Ты умер. Еще в детстве. - Существо вынуло лезвие ножа, покрытого кровью

(Его кровью, отметил про себя Андрей. Взор начал туманится, а в груди подымался жар.)

и полоснуло им по горлу. Кровь ручьем хлынула на рубашку, которая сразу же промокла.

- Ты умер. Ха-ха-ха...

Существо воткнуло нож в живот, и потянуло рукоять наверх.

Андрей захрипел, кровавая пленка выступила ун него на губах. Последней мыслью было воспоминание о Жене. Она не сможет без него. Это несправедливо...

Андрей умер...

"Ауди", практически остановилась, свернулась на обочину и замерла. Дверца со стороны водителя приоткрылась и наружу выползло то, что оставалось от человеческого тела.

Пустой салон равнодушно взирал на голову водителя, лежавшую на заднем сидении.

Дождь продолжался...

 

К О Н Е Ц

 

© - Николай Гвоздев aka Swin.
Размещено на сайте с разрешения автора.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Реклама

Рейтинг@Mail.ru

 

© Dominus & Co. at XXXIII-XLXIII A.S.
 18+