Щупальца

(Рассказ из цикла "Смерло")

- Николай, иди ужинать!

- Сейчас! - крикнул в ответ семидесятилетний мужчина, увлеченно протирающий в этот момент влажной тряпкой корпус серебристо-коричневого "Мерседеса". - Еще несколько минут.

Он всегда любил свой автомобиль. Ему уже четыре года, а все еще ни одной поломки. Даже колеса не спускала. И все это потому, что он заботится о нем. А автомобиль, в свою очередь, заботится и о хозяине. У кого чаще всего ломаются машины? Николай Евтухов знал ответ. Но ведь его никто не спросит? Ну и что... Пускай маются, если им так надо. Ему не жалко.

С улицы в гараж проникал свежий ночной воздух. Прохладно. Сразу видно, да нет, скорее чувствуется, что приближается осень. Ну ничего. Ему полезно подышать свежим воздухом. Крепче здоровье будет, сил прибавится.

Мимо распахнутой настежь двери прошли четверо детишек. Одного из них Николай узнал сразу. Это был Сергей Коржаков, из соседнего дома, соседский парнишка. Все четверо были чем-то возбуждены, и громко переговаривались между собой. Отрывок их разговора Николай уловить успел:

- Я говорю правду. Да и вы сами слышали тот голос. Ведь слышали?!

- Да, ну и...

Николай усмехнулся. Ну ладно, болтайте детишки, пока есть время. Вот через пару недель начнутся занятия, и вы, наверняка здорово раскисшие после летних каникул, попотеете. Хотя сейчас школа была не та, кои в его времена. Cейчас детишек совсем распустили. Они и полезли во всякую дрянь. Некоторые окончательно чокнулись. Вот, недавно, где-то три или четыре месяца назад, память подводит, будь она неладна, один из школьников ударился в черную магию, как она там теперь называется? Ах, да! Сатанизм. Так вот, ударился, и убил трех одноклассников, и своего учителя. Слава богу, что его, Николая, дети разъехались по стране, и не беспокоят его своими внуками. Хоть старость спокойнее будет.

- Николай, - раздался недовольный голос, гораздо ближе. А, вот и его источник. Надежда Евтухова. Да, старуха совсем сдавать начала, а когда то он ее безумно любил. Поэтому и женился на ней. А сейчас? Скандалистка-баба. По любому поводу скандалы устраивает, будь она неладна. Хотя мастерства готовить у нее не отнять. Это он признавал. Чего только стоили настоящие, домашние пельмени. Не из магазина. Горячие, с подливкой из сметаны. Можно томатной приправы добавить. Тоже неплоха. Кетчуп, кажется, называется. Или плов. Дымящийся, с крупными кусками мяса. С солеными, только вынутыми из банки, приятно хрустящими на зубах, пахнущими укропом и чесноком, огурцами. Солить она тожу умела. Еще как!

- Да? Я же сказал, что сейчас приду!

- Ужин стынет. Лучше пока горячий.

- А что на ужин?

- Отварные сосиски, с горошком. Так, как ты любишь. Со специями. С солеными огурцами. Специально одну банку распаковала. И салат. Картофельный. Королевский.

В желудке Николая забурчало. Да, пожалуй подкрепится и вправду пора.

- Хорошо, еще две минуты.

Надежда вздохнула. Вот старый черт, не может оторватся от своего автомобиля. Прилип к нему, как приклееный. Повернулась, и пошла обратно, успев крикнуть:

- Не забудь руки вымыть. Натер, небось, разную заразу. Пыль, грязь...

- Вымою, вымою, женщина! - крикнул вдогонку Николай.

Надежда прошла в санузел, расположенный на первом этаже их двухэтажного дома. Ей надо было сделать свои дела. Больно что-то мочевой пузырь расщедрился. Да, старость не радость. Надежда вздохнула еще раз, на этот раз чуть горше. А ведь она когда то была самой красивой девушкой в ПТУ, что расположено здесь же, в городе. Правда, этого ей никто не говорил. Но она и так знала правду. Что ей говорить. А теперь она старая, которая мучается с этим старым ослом, способным вывести ее из равновесия. Ведь даже санузел не может сделать раздельным. Ну что это такое? Вместе и ванна, и туалет. Дом нормальный, а санузел - нет. Просто сумасшествие какое-то.

Она вот уже несколько лет, как разлюбила его, и стала буквально ненавидеть. Хоть и был у них какой-то достаток, но она всегда видела себя в роли любимой жены принца на белом коне. Николай ее мечты не оправдал. Но пришлось жить вместе. Принц так и не появился, а оставатся одинокой ей не хотелось. Прошли те времена, когда можно было быть самостоятельной. Канули в Лету.

Постепенно она дошла до такой степени ненависти, обвиняя своего мужа в том, что он ей сгубил всю жизнь, которая дана лишь раз в Вечности. Он стал отдушиной для нее. На нем можно было сводить свои нервы. На скандалы он отвечал редко, иногда бесился, но до рукоприкладства дело никогда не доходило. Бить он не боялся - боялся другого, что его женушка может отправится прямиком в психушку, и объяснить врачам, что дед уже давно сошел с ума, и нечего ему делать на воле, рядом со здоровыми людьми. Бить посуду никому также не хотелось. Никак все добро свое, нажитое. Не чужое.

Иногда Надежда буквально мечтала, чтобы муженек поскорее отправился в могилу. Ее пенсии, и тех денег, что присылали дети, вполне хватало, чтобы безбедно жить. Пенсия - за дом, и коммунальные услуги. А деньги детей, весьма немалые, между прочим, на походы с соседками по кафетериям, на хлеб, мясо, масло и другие продукты. Так что жить кое-как можно.

Правда мысли о кончине мужа приходили лишь в периоды депрессивных состояний, в которые она по старости, хоть сама этого не признавала, впадала все чаще. Но рано или поздно мысли ее отпускали, на душе становилось светлее, и она коротала время не в планах, как загнать мужа поскорее в могилу, а в скандалах с ним, или гоняла ребятишек, если они слишком близко подходили к дому, и слишком громко шумели. Она сама когда то любила пошуметь, но те времена прошли, а эти гадкие дети напоминали ей о прошлом, вспроминать которое ей не хотелось.

Открыв дверь, Надежда нащупала выключатель и нажала его. Вспыхнул свет, заливший уютный, но, плохо, совместный санузел. Пол, выложенный плитками белого кафеля, всегда холодными, даже в очень жаркую погоду. Финский набор, в который входили фиолетовые унитаз и умывальник. В самом конце размещалась ванна, которую Надежда чистила каждый раз после того, как там искупался ее муж. Может она брезговала им, Николаем, и поэтому делала это. Даже спала на отдельной кровати. Скорее всего... А иного этот старый хрыч и не заслуживает. Достаточно, что она готовит еду, убирается в доме, следит за порядком. Его жалкие гроши, вырученные работой в какой-то фирме шофером не стоят этого. Хоть и превосходят вместе взятые ее пенсию, и деньги детей, все равно не стоят. Ровным счетом ничего.

Надежда подошла к зеркалу над умывальником, повешенному на шкафчик, в котором хранились лекарства, на верхней полочке, и средства по уходу за кожей - на нижней. Тюбики с зубной пастой, и красящей волосы краской. Баночки с мазью. Порошки. Ее сироп от кашля, и что он тут делает? Его надо переставить на верхнюю полку. Туда, где лекарства. Наверняка, это Николай, дуралей старый, маразматик, поставил его сюда. Посмотрев в зеркало, она, к своему неудовольствию, увидела, что крем от морщин, который она купила в наборе, у продавца "Гербалайфа" ей не помог. Зря только деньги истратила. Как ей все это надоело! И порхания по дому. И муж, который не оправдал надежд. Все!

Повернув кран, она включила воду, отрегулировала ее, чтобы струя не была слишком холодной, или горячей, а так, прохладной, с оттенком жара, помыла руки с мылом, душистым и мягким, пахнущем яблоками, сполоснула лицо, и открыв шкафчик, достала пузырек с таблетками. Проклятый ревматизм. Он ее загонит в могилу раньше, чем подохнет ее муж, что крайне нежелательно. Нет! Просто так она не сдастся. Она еще покажет. И Николаю, и его союзнику, ревматизму. Хотите загнать меня в могилу. Нет уж. Не получится.

Вытряхнув себе на ладонь, изборозденную трещинами седьбы, две белые таблетки, она поставила пузырек на место, и закрыла шкафчик, когда вспомнила, зачем она сюда пришла. Не только из-за таблеток. В туалет. А она, дура, уже помыла руки. Вот уж правда, стала похожа на Николая. Правду люди говорят: "С кем сойдешься, от того и поведешься". Проклятый Николай. Ведь это он, гад, виноват в этом! Только он! Не она!

Надежда повернулась. Ну что ж делать. Придется мыть руки второй раз. А как иначе?

И изумленно охнула.

Ее белоснежная ванна, с оттенком голубизны, так как тоже входила в комплект, купленный ее сыном, Иваном, во время поездки в Финляндию, и подаренный ей, его матери, был заполнен до краев грязной мутной водой, и там, на короткое мгновение мелькнуло что-то толщиной с ее руку. Темное, извивающееся. Что-то напоминающее щупальце кальмара. Как в телевизоре, в передаче Жака Ив Кусто "Подводная одиссея команды Кусто".

- Что это? - вполголоса пробормотала Надежда, и оглянулась, но почти сразу пришла в себя. Что это она? Она ведь одна. И щупальце ей наверняка показалось. Скорее всего, это Николай опять мыл детали от своей машины. Ну если это точно он, а больше некому, Надежда была в этом уверена, то она ему сейчас устроит скандал. Вместо ужина. Вод ведь гад. Она старается, распинается. Все моет, готовит вкусный ужин, а он что делает?! Портит ее ванну!

Надежда приблизилась. Поверхность воды находилась в бездвижении, а если бы там что-нибудь находилось, что нибудь живое, то она сразу бы увидела волнение. Живое всегда вызывает волнение. Все живое. И только волнение. Проблемы.

Значит, точно Николай. Ну сейчас она ему устроит. Надо только воду выпустить. А ванну, после, помоет он. Она так хочет!

Встав у ванны, Надежда закатала рукава своего домашнего халата, украшенного узорами цветов:ромашек, роз. Засунула одну руку внутрь, в эту холодную, грязную, противную воду и попыталась нащупать пробку. Ее пальцы сразу же наткнулись на что-то гладкое, кольчатое, и, о ужас, постоянно извивающееся. Надежда открыла рот, намереваясь закричать. Громко. Пронзительно. На весь дом, а может, и квартал. Это сделал не Николай! Это другое. Что, она не знала, но панический страх, она сразу утонула в нем.

Щупальце, а это, беспорно, было именно оно, высунулось, и сразу влезло в рот Надежды, начав проталкиватся внутрь.

Глаза у Надежды вылезли из орбит. Она попыталась отшатнутся, но не смогла. Щупальце одновременно как то и держало ее, не давало сдвинутся с места. А может этот было просто оцепенение.

Гадкое, скользкое, склизкое, покрытое слизью, холодной, как и вода, щупальце упорно продолжало втискиватся внутрь, в горло, перекрыв кислород. От удушья, наступившего подобно молнии, сверкнувшей в грозовой туче, так же быстро и внезапно, Нажеда потеряла сознание, и повалилась на пол, устланный такими ей дорогими плитками белого кафеля. Шея женщины раздулась. Хрип затих. Последнее, предсмертное, движение, и фигура замерла...

Николай, проходя мимо туалета, услышал там какую-то возню. Подойдя ближе к двери, он постучал:

- Надежда, с тобой все в порядке? Надежда?

Раздался шум спускаемой в туалете воды, дверь открылась, и Надежда, выйдя, направилась на кухню, бурча:

- Не может без меня. Совсем.

Николай недоуменно пожал плечами, и зашел внутрь, не увидев то, что фигура женщины на короткое мгновение вдруг расцвела шупальцами. Но лишь на мгновение. В следующий миг она стала такой же, как и всегда...

 

К О Н Е Ц

 

© - Николай Гвоздев aka Swin.
Размещено на сайте с разрешения автора.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Реклама

Рейтинг@Mail.ru

 

© Dominus & Co. at XXXIII-XLXIII A.S.
 18+