Жди меня, моя малышка

"Жди меня, моя малышка,
Парень едет в гости к тебе.
И никогда, моя малышка,
Тебе не забыть его песнь о любви к тебе!"

Классная песня. Она ему нравилась. Нравились своим ритмом, голосом исполнителя. И самое главное. Она нравилась ему тем, что говорила правду. Он действительно возвращался домой, и когда он приедет, то его малышке, этой кудрявой суке, потаскушке дрянной, запрятавшей его в тюрьму на долгий (два года, Господи, он просидел два года, и за что?! За то, что дал понять своей женщине где ее место!) срок. Час расплаты настал, и теперь он покажет ей, кто здесь хозяин! Смилуйся Господи, он ей покажет!

Алексей Соколовский поднес ко рту раскрытую пачку сигарет, "Кэмэл Тропи", губами вынул одну, и откинув пачку на сидение рядом, зажег зажигалку.

Втянув в себя немного дыма он понял, что пора расслабится. Сразу после освобождения он кинулся к одному своему кенту, с которым познакомился в тюрьме, и взяв у того машину, рванул в Казахстан. Сучка наверняка все еще жила в том маленьком засранном городке в глубинке, в Смерло. Он перерыл кучу карт, пока наконец не нашел то, что искал. Место расположение городка. Он в очередной раз похвалил себя за то, что у него такая хорошая память (название городка, случайно проскользнувшее в разговоре он крепко запомнил, а в камере, той вонючей конуре, заплеванной, где воняло дерьмом, а источник благоухания стоял под умывальником, где жратва состояла лишь из баланды три раза в день, куска хлеба и кружки слабого, воняющего хлоркой чая. Где в одной камере сидели восемь человек, хотя камера была расчитана на четверых, и трое из сидевших были не в своем уме. В этом безумии он выцарапал сломанной ручкой ложки название городка и номер ее дома на стене, среди всякого рода возваний, оставленных сокамерниками). Однажды один из этих психов, сумасшедшей тройки, как называл их про себя Алексей, ночью от страха перед приснившимся кошмаром нагадил в кровать. Второй, очередь которого была спать, договорившись с другом убили беднягу, разум которого окончательно слетел с покрышек. Они сначало избили его, заставив при этом жрать дерьмо из ведра. Выбили все его вонючие прогадившие зубы (которых и так оставалось немного, после той памятной драки, когда он осмелился сказать одному из охранников, каким тот является дерьмом (и он сказал правду), и он, вместе с другими, решившими повеселится бравыми ребятами в форме полтора часа выколачивали из этого дурика пыль своими дубинками. Черными, резиновыми, упругими, легко ломающими кости на пальцах ног и рук). А затем его бывшие дружки-сотоварищи по несчастью и камере, когда дурик лежал без сознания, изнасиловали его и убили. Зубами, словно дикие волки, разорвав его горло и, обезумев, пив его кровь. Черт! Ему тогда три дня снились кошмары, где они набрасывались на него, Алексея и хватали за горло, руки. Впиваясь в вены, разрывая их. Он чувствовал их прикосновение и боль, и орал, дико орал, будя и пугая сокамерников.

За эти кошмары должна заплатить она. И она заплатит. За два года, проведенные в аду.

Он конечно бы пощадил ее. Ведь он любит ее. Ненавидит, но любит. Пусть она стерва или нудная сука, которой, собственно и была. Он любил ее, и поэтому, когда он ее найдет, то убъет ее быстро. Без боли. Если только у него будет подходящее настроение. Как сейчас.

Машина ритмично покачивалась, а песня Nikka Kassa "Моя малышка" закончилась, уступив место ритмичному такту группы "FIVE". Парни были молодцы и на высоте.

Покачиваясь в такт мелодии, Алексей постукивал по рулю своими пальцами, уставясь в темноту дороги. Было поздно, и следовало найти пристанище на ночь. Но он не торопился. Сон может подождать. Он выспится, когда приедет к своей любимой. Когда ее разрезанный на мелкие кусочки хладный труп будет валяться где-нибудь в ванной, и это после того, как он как следует оттрахает ее во все дырки. Выдаст ей все, что накопилось за два долгих года. В тюрьме были педики и опущенные, но он брезговал прикасаться к ним. Может то была его слабость, и он просто жалел этих забитых измученных людей? Кто знает, не его проблемы.

Впереди замаячил свет заправки. Правильно, его коню следовало подзаправится, а иначе он рискует пешком добираться до этого сранного городка.

Нажав на педаль тормоза, и постепенно отпуская газ он подрулил к колонке, одной из трех на этой забытой черти где заправке. Рядом высилось старое деревянное здание и две бетонных постройки. Над одной из них висела вывеска: "Туалет. Муж. Жен.".

"Прям как на свадебном путешествии, когда старики наконец узрели, кого они выбрали в партнеры. - подумал Алексей, вытаскивая из-под мягкого сидения пистолет "ТТ" с заряженным магазином, и засовывая его в пояс. На всякий случай. - Хотя какого черта они выбирали. За людей всегда выбирает кто-то посторонний. Жизнь, государство."

Алексею захотелось в туалет. Кишечник вновь и вновь напоминал о себе, и облегчится следовало сейчас, а не потом, "в следующий понедельник". Иначе это будет мешать, напоминая о себе неприятными способами.

Конечно, туалет наверняка загажен. Кто же сейчас нормально ходит в общественные туалеты. Мама мия, даже ручки-белошвейки и те гадят как свиньи. В отличие от него. Мало кто понимает, что туалет - это часть жизни, поганной но твоей, а дома гадить не следует - сам вляпаешься в парашу. Почему этого не понимают другие? Может мозги окончательно заплыли жиром или чем там еще?!

Вынув ключи из замка зажигания, Алексей вышел наружу, отметив про себя, что стоянка, освещенная светом установленных наверху пары фонарей пуста. Нет людей, и почти нет машин. Только УАЗик у той колонки, с распахнутыми дверцами (какой идиот в наше то время оставляет так машину?! - удивился Алексей. - Да я и без ключей, которые наверняка торчат в замке зажигания не удержался бы от соблазна и увел эту тачку), с надписью на борту. Что там написано?

На борту автомобиля было написано такое, что враз вызвало удивление у Алексея. Может за то время, что он отсутствовал, произошли большие перемены, а он и не заметил?! Что там, в тюряге, газеты с месячным опозданием, да книги изредка, в качестве своеобразного книжного нового года.

"Управление дорожных работ Смерло".

"Что-то я не слыхивал об таком. Больше на иностранцев похоже, чем на наше. Хотя американцы уже повсюду успели пролезть. И не только они преуспевают в этом".

Ладно. Зато он понял, что находится совсем уж недалеко от своей цели. Скоро эта Андромаха запоет по-черному.

Поправив легкую куртку-ветрянку, надетую на рубашку из чистого шелка, которую он купил в честь освобождения, и поправив, незаметно для постороннего взгляда, пистолет, торчащий за поясом (курок спущен? Ну и слава богу. Он никак не собирался проделать дырку в своей заднице. В какой-какой, но только не в своей.) и пошел по направлению к деревянному зданию, одноэтажному, с двумя окнами закрытыми жалюзями. Вероятно офис, и там, также вероятно, он найдет того, кто заправит ему его машину, пока он отдохнет маленько в туалете. Освоботиться от лишнего груза проблем.

Алексей взощел на крыльцо, и огляделся. Никого. Слишком тихо. А тихо - это ПОДОЗРИТЕЛЬНО! Он знал, что никогда не бывает тихо. Только не там, где обитает такое млекопитающее как человек (всеядное, кстати, млекопитающее. Жрет и траву, и животных. И даже себя).

Зверь почуял опасность, и зверем был он. Но заправится следовало, а то, что никого рядом нет... Так ведь никто не поручится, что приехавший из Смерло какой-нибудь потный после дня, проведенного на дорогах мужик не трахает в офисе хозяйку бензоколонки.

Но на всякий случай, открывая дверь, Алексей немного отступил. Кто знает, прав ли он? От такой изменчивой дамы, как судьба всегда можно ожидать неприятного сюрприза, над которым ты точно не будешь смеяться, и спасибо тому, кто тебе его преподнес (как его сучка, упрятавшая в тюрягу) ты точно не скажешь.

Все в порядке. Дверь со скрипом приоткрылась.

Внутри царила темнтота, что крайне не понравилось Алексею. В такой смуте ни хрена не видно. Так и шило любой псих может воткнуть, и ты даже не успеешь пикнуть.

- Есть кто-нибудь? Хозяин? - поинтересовался Алексей, и вдруг почувствовал себя глупо.

Что он делает? Надо подойти, заправиться и мотать дальше, а то, не ровен час, его старушка узнает о приближении милого и наскоро покинет гостеприимный Смерло. Или по дороге словят легавые. Пистолетик то не зарегестрирован.

Внутри раздался детский плач. Настолько неожиданно он прозвучал, что Алексей вздрогнул.

Какого там делается?

- Эй! Там кто-нибудь есть? - снова, не повышая голоса, поинтересовался Алексей, которому вдруг стало жарко и неудобно.

Надо было заправится на халяву и валить подальше. Кто знает, кто тут играет в жмуриков.

- Пожалуйста, помогите мне, - пропищал тоненький детский голосок.

Алексей конечно зверь, но не откликнутся на отзыв он не мог. Ну в самом деле, не гад же он последний, как некоторые.

Вынув пистолет, он направился вглубь, пытаясь рассмотреть в кромешной тьме хоть что-нибудь.

Споткнулся по пути об стол, и ушиб коленку. Не больно, но ощутимо.

- Черт, - проворчал Алексей, отшвыривая стол в сторону. Ну и не везет. - Ну где ты там?

- Я здесь. - голос прозвучал гораздо ближе. - Я здесь, дяденька. На мне лежит книжный шкаф, и я не могу подняться. Только будьте осторожнее.

- А в чем дело, малыш, - голос стал хриплым от волнения и напряжения, охватившего его, рука, державшая рукоятку совсем взмокла.

- К нам сегодня днем приехал один. Он искусал маму, и она умерла.

- Искусал? - теперь и в голосе появились дрожащие нотки. Черт, что он так волнуется, и где этот чертов малявка, ради которого он и сунулся сюда. Он уже наверное прошел полкомнаты. Осторожно, тщательно прислушиваясь. Он подошел к повороту, и там увидел большой темный шкаф, навалившийся на маленькое худое тельце.

Ребенок кашлянул.

- Я не знаю. Сначало он умер, а потом вдруг ожил, как в фильмах ужасов, и искусал маму. Она тоже... - голос замолк, и внутренним чутьем Алексей понял, что ребенок плачет. Ему стало его жалко.

Что за размазня? Хотя если и он испытал бы такое, то кто его знает... Если конечно малец не врет? Но насчет шкафа тот не соврал.

Сев рядом, он достал зажигалку и включил ее, коря себя за то, что не мог додуматься до этой простой вещи раньше. Коленка бы так не болела.

Мальчишка был совсем маленький. Лет восемь, не больше. Заплаканное лицо, большие черные глаза, в которых светился испуг и непонимание. Маленькие веснушки на носу.

Его ногу придавил тяжелый шкаф, и выключив снова зажигалку, засунув пистолет за пояс, нащупал в темноте край шкафа, приподнял его (черт, действительно тяжелый) и кряхтя отодвинул в сторону. Совсем малость, но достаточно, чтобы вытащить ногу.

- Вылезай, и держись за меня.

- Я держусь... - простонал малыш, обхватив Алексея за шею так крепко, что тот невольно задохнулся.

- Потише, а то жмешь как удав.

Ребенок не ответил, но хватку ослабил.

Алексей встал и повернул к выходу.

Перед ним кто-то стоял. Кто, он не видел, было слишком темно. Лишь очертания фигуры.

Мальчишка на спине стал дрожать.

- Кто это? - проговорил он, пытаясь одной рукой достать зажигалку, другой поправляя сползающего мальчика и доставая спрятанный было пистолет.

А он думал, что тот ему не пригодится. Напрасные надежды.

Чиркнув, вспыхнул маленький огонек зажигалки. Слабый, он все же давал немного света. По крайней мере хватило, чтобы разглядеть стоящую перед ним тварь.

Он когда то был мужчиной. Не красавцем, но и не уродом. Лет сорока-сорока пяти. Теперь это было существо с рваной дырой в груди, из которой выглядывали покрытые засохшей кровуью ребра, с пустыми глазницами (у Алексея возникло ощущение, что ему их кто-то просто вытянул. Словно некий шутник, имеющий извращеное чувство юмора поработал пылесосом) и ободранным наполовинну скальпом. Волос на голове осталось совсем немного, и они также были покрыты кровью.

- Эй, приятель, - тихо протянул Алексей, взводя курок и пытаясь удержать на лице самое благостное выражение. - Кто тебя так?

Вляпаться, так он вляпался. По самые уши. Но не время для паники. Уходить то надо. И предпочтительно живым. У него еще на ближайшее время много планов и счетов.

- Никто, друг, - вдруг совершенно различимо нормальным голосов провочало существо. - Никто, кроме тебя...

Оно стало приближаться.

- Знаешь, ты мне напоминаешь одного парня, с которым я дружил в детстве, - начал, отступая Алексей, надеясь, что эту тварь, чем бы она не являлась на самом деле и откуда бы не вылезла смогут остановить пули из девяти миллиметрового "ТТ".

- И что... - самым дружелюбным и невиным голосом поинтересовалась тварь.

- Так он не дожил до совершенолетия, - Алексей поднял руку с пистолетом, собираясь открыть огонь.

Сзади на него рыча навалилась новая тварь, видимо мама мальчугана, так как этот недоносок постоянно кричал: "Мама! Мама! Мама!"

Она вцепилась ему в горло и, чувствуя дикую боль и кровь, бегущую за воротник рубашки (его новая шелковая рубашка!), Алексей закричал. Ему показалось, что он снова очутился в тех кошмарах, где два товарища поедали его заживо.

На ум пришло вдруг совершенно идиотское слово, не к месту и не ко времени.

КАПУСТНИК.

"Не хватает только Пугачевой с Киркоровым," - подумал, валясь на пол Алексей, вставляя в рот подбирающеся ближе твари пистолет и нажимая на курок.

Грохот выстрела оглушил его. В нос ударил горький запах серы.

Мальчонка продолжал вопить.

Тварь выстрелом отшвырнуло, но к большому неудовольствию Алексея, к нему приближалась вторая.

Он вдруг понял, что ему не уйти. Особенно увидев, как существо, в которое он выстрелил и которое должно было плясать янки-дудль на том свете перед Сатаной зашевелилось, приходя в себя.

Повернувшись, он увидел окно. Совсем рядом, в двух метрах от себя, закрытое жалюзями. Встав, он подхватил мальчика и потащил к проему, одновременно посылая пуля за пулей в приближающееся существо.

Казалось, он совсем оглох, и надышался пороховой гарью на год вперед.

Рывок, и жалюзи летит на пол. Размахнувшись, рукояткой пистолета он разбил стекло и расширив дыру вытащил мальчика наружу.

- Беги, - прохрипел Алексей. Голос он тоже потерял. Сегодня, видно неудачный день для него. И удачный для нее. Нашла же сука, куда спрятаться. И не достанешь ее теперь. Но если он только выберется отсюда... - Беги.

- Я боюсь, - пролепетал малыш.

- Черт, мотай отсюда. И подальше. Может на дороге найдешь попутку.

Алексей прицелился и выпустил четыре пули в ближайшую колонку. Глядя, как она занимается огнем, он почуствовал усталость.

Парень не уходил.

- Беги, - прошептал Алексей.

Малыш сорвался с места, и побежал.

Алексея схватили за шиворот, и втащили внутрь. Одновременно он ощутил, как в груди вспыхнула боль, словно подложили гранату.

Оборачиваясь, он, ни на что не надеясь, нажал на курок.

Ему повезло. Одна пуля в магазине все же осталась.

Вновь приблизившееся существо, пробившее ему грудную клетку, и смачно его поедающее (что именно оно ело, он не хотел знать. Даже близко), отбросило в сторону.

Смотря на второе, Алексей улыбнулся, одними краешками губ. Улыбкой победителя.

- Тебе не успеть, - прошептал он, едва слышно даже для себя. И умер.

А затем взошло солнце...

 

К О Н Е Ц

 

© - Николай Гвоздев aka Swin.
Размещено на сайте с разрешения автора.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Реклама

Рейтинг@Mail.ru

 

© Dominus & Co. at XXXIII-XLXIII A.S.
 18+